Бизнес на пятерых и миллионы у жён: что не так с декларациями казахстанских чиновников
В конце 2025 года казахстанские чиновники опубликовали свои декларации о доходах. Отчитались не все, а только те, у кого есть источники заработка помимо основной зарплаты. То же правило действует и для их супруг.
Публикация документов вызвала бурную реакцию в соцсетях. Пользователей возмутили многомиллионные доходы отдельных чиновников и их жён, которые, судя по отчётам, зарабатывают в несколько раз больше среднестатистических граждан.
Корреспондент BES.media поговорила с экспертами о том, насколько эффективно сегодня работает система декларирования в Казахстане, почему именно жёны чиновников нередко оказываются обладательницами крупных доходов и какие изменения нужны, чтобы общество могло видеть реальную финансовую картину власти, а не её формальную версию.
От Уотергейта до наших дней: как появились декларации чиновников
Конвенция по борьбе с коррупцией ООН призывает страны к деларированию доходов и активов государственных служащих, их близких родственников, в особенности PEPs (политически значимых лиц), отметила соучредитель и исполнительный директор ОФ Zertteu Research Institute Шолпан Айтенова.
Однако у конвенции нет единого стандарта, и в каждой стране система декларирования имеет свои особенности. В то же время все режимы деклараций строятся вокруг двух ключевых целей: предотвращение незаконного обогащения и выявление конфликтов интересов.
В Transparency International подчёркивают, что эффективная система декларирования должна строиться на единых базовых принципах. Она требует чётко закреплённой правовой цели, полного охвата активов и интересов, регулярного раскрытия информации до вступления в должность, во время её исполнения и после ухода, наличия независимого органа проверки, а также публичного доступа к данным.
Современные системы декларирования активов у чиновников появились в США на фоне крупных коррупционных скандалов. Первые требования к раскрытию доходов ввели ещё в 1965 году, а полноценный закон о финансовой прозрачности государственных служащих приняли в 1978 году – после Уотергейта. Именно тогда в американской правовой практике закрепился важный принцип: суды признали, что право общества знать о возможных конфликтах интересов и источниках доходов чиновников важнее их полной финансовой приватности. Ради общественного интереса государство может и должно ограничивать конфиденциальность доходов тех, кто распоряжается властью и бюджетными ресурсами.
"В Западной Европе декларации вводились позже и неохотно: даже в Великобритании долго полагались на честь депутатов, а реестр интересов появился лишь в 1974 году. В 1980-е годы Испания, Италия и Португалия приняли свои законы, но их режимы были мягче американских. В постсоциалистических странах декларации массово появились в 1990-е годы, как часть демократизации и под давлением ЕС и международной антикоррупционной повестки", – отметила эксперт.
Казахстан ввёл требование подачи декларации о доходах и имуществе при поступлении на государственную службу с 1996 года.
В разных странах декларацию заставляют сдавать по-разному.
"Например, во Франции декларируют доходы все наёмные работники – независимо от того, работают они на госслужбе или в частном секторе. В США действует система самостоятельного декларирования, но там очень сильная налоговая служба, которая подробно разъясняет гражданам, что и как нужно указывать. В обоих случаях это в первую очередь связано с риском теневых доходов. Понятно, что они в той или иной мере существуют в любой стране".
От полной прозрачности к двум строчкам
Приказом от 27 декабря 2025 года Агентство РК по делам государственной службы сократило перечень сведений, которые подлежат публикации в декларациях госслужащих, депутатов и судей. Новые правила вступили в силу с 30 декабря.
Теперь в открытом доступе остаются только две позиции – общая сумма дохода, подлежащего налогообложению, и ФИО человека, подавшего декларацию.
Раньше система была гораздо более детальной. Чиновники обязаны были раскрывать информацию о покупке и продаже имущества в Казахстане и за рубежом, наличии счетов в иностранных банках, а также другие данные, позволяющие оценить реальное имущественное положение и возможные конфликты интересов.
Решение сократить объём публикуемых данных вызвало критику со стороны общества. Многие считают, что декларации должны оставаться полностью открытыми, чтобы казахстанцы могли видеть не только сумму дохода, но и источники благосостояния чиновников.
Организация экономического сотрудничества и развития предлагает дифференцированный подход к декларированию, отметила Шолпан Айтенова. Для политических должностных лиц, первых руководителей и депутатов парламента требования должны быть более жёсткими, а для чиновников среднего и низшего звена – более облегчёнными. При этом, по её словам, важно сохранять баланс – обеспечивать прозрачность и подотчётность власти, но не превращать жизнь госслужащих в режим тотальной слежки и не нарушать их право на приватность.
"Требования должны быть дифференцированы по уровню власти и рискам. Обязанность декларирования должна зависеть не от формального ранга, а от реальных полномочий, доступа к бюджетам и управленческих решений", – считает эксперт.
Подход к контролю за доходами госслужащих в разных странах отличается. В ряде государств особое внимание уделяют отдельным категориям сотрудников. Например, в США существуют специальные подразделения, которые анализируют финансовые операции и образ жизни сотрудников полиции на предмет незаконного обогащения. Это не столько про публичное раскрытие, сколько про постоянное отслеживание и контроль. По словам Шолпан Айтеновой, пристальное внимание к доходам и расходам сотрудников правоохранительных органов также уделяют в Сингапуре и Финляндии.
Изначально стоит также публиковать первоначальную декларацию чиновников, считает Магбат Спанов, то есть входную форму 250.00, в которой отражены все зарубежные активы, движимое, недвижимое имущество физического лица.
"Я считаю надо опубликовать первоначальную декларацию всех чиновников. И потом уже по нулям может показывать, что угодно. Тогда можно увидеть, с чего он начинал и с чем он заканчивает, когда уходит. Первоначальные декларации, видите, они не публикуют", – отметил Магбат Спанов.
"Нас начнут убивать и грабить": почему депутаты боялись открытых деклараций
Магбат Спанов рассказал о личном опыте, когда депутаты выразили своё обеспокойство из-за публикации деклараций.
"Ещё лет 10 назад я присутствовал на одной рабочей группе с участием депутатов, где депутаты высказывали опасение, что в случае открытой декларации их начнут убивать, грабить", – отметил профессор.
Несмотря на разговоры о развитии правоохранительной системы в Казахстане, у нас по большому счёту неправовое государство до сих пор, считает эксперт.
"Обычно власти используют эти методы в борьбе с неугодными политиками, общественниками или просто недовольными жителями, когда появляется возможность, в кавычках, зацепить человека за что-то", – пояснил Магбат Спанов.
Казахстан, по словам Шолпан Айтеновой, очень долго шёл и идёт к публикации деклараций. Ещё в 2019 году вице-министр Руслан Енсебаев обещал полную публикацию деклараций чиновников с 2020 года.
"Я помню, как тогда три вице-министра финансов добровольно опубликовали свои доходы на сайте министерства. То, что сегодня происходит с декларациями, я связываю с неготовностью правительства к открытому диалогу и отсутствием культуры подотчётности в этой теме. Проблема в том, что каждый госорган публикует информацию самостоятельно и не все вообще это делают. Нет институционализации, нет единого механизма и фундамента, который обеспечивал бы прозрачность всего процесса", – отметила эксперт.
Логичным шагом она считает создание единого государственного портала публикации деклараций. Например, минфин или агентство по делам государственной службы могли бы стать оператором портала, который публикует все декларации ежегодно и в одном месте, обеспечивая полноту и сопоставимость информации.
Крупные политические фигуры должны публиковать все активы, уверена Шолпан Айтенова. Это важно, чтобы выявить наличие или отсутствие взаимосвязи между финансовым благополучием семьи и занимаемой должностью.
"Имеются ли признаки использования служебных полномочий в частных интересах, фаворитизма в принятии решений и коррупции. Публикация деклараций – это превентивный механизм предупреждения коррупции и обеспечения подотчётности перед населением. Мы недооцениваем ущерб от коррупции, а ведь это недопроизведённые общественные блага", – пояснила Шолпан Айтенова.
Такие же требования выдвинули и пользователи соцсетей, которые подозревают, что у казахстанских чиновников есть активы за рубежом.
Декларации первых лиц засекречены: подмена понятий власти и собственности?
Осенью 2024 года министр финансов Мади Такиев сообщил, что декларации президента, премьер-министра и спикеров парламента не подлежат публикованию. Казахстанцы также не увидят данные о доходах глав КНБ, Генеральной прокуратуры и министерства внутренних дел. Засекречивание деклараций высокопоставленных чиновников министр объяснил спецификой их работы.
Магбат Спанов считает, что это неправильно. Именно первые лица государства должны публиковать свои декларации.
"Меня возмущает логика, по которой премьер-министр, президент и другие высшие должностные лица не публикуют декларации под предлогом безопасности. Извините, но их нанимает и содержит население Казахстана за счёт своих налогов. Вот в чём вопрос! Они обязаны раскрывать свои доходы и активы. Если у человека чистые помыслы, чистая душа, чистое видение, то он должен и обязан это показать обществу", – возмутился эксперт.
За более чем 30 лет в стране, по его мнению, не разделились понятия "власть" и "собственность". И люди, находящиеся у власти, перераспределяют между собой эту собственность.
"Тем более вы видите, что происходит после 2022 года. Когда президент говорил о том, что 162 человека владеют значительной частью национального богатства. По большому счёту кто-то из этого списка выбыл, кто-то, наоборот, в него вошёл – уже из числа людей, близких к нынешней власти. И вот здесь ключевая проблема: власть и собственность нужно разделять. У нас этого не происходит на фундаментальном уровне. Пока этого разделения нет, вопрос перераспределения ресурсов будет возникать снова и снова", – пояснил Магбат Спанов.
0 тенге в декларации
Большинство чиновников указали в своих декларациях, что помимо зарплаты не заработали ни одного тенге. Это вызвало сомнения у части граждан: люди предполагают, что реальные доходы могли быть просто скрыты.
"Вполне возможно, что на чиновнике не зарегистрировано никаких активов и он всю зарплату формально переводит супруге или супругу. Именно поэтому без раскрытия активов декларации теряют смысл", – считает Шолпан Айтенова.
Магбат Спанов же рассказал, что нули в декларациях связаны с тем, что налоговые службы могут видеть все банковские переводы и поступления на счета с помощью технологий. В связи с чем нет необходимости публиковать каждую трату, так как это займёт слишком много времени.
"Так как налоговый комитет может проверять все движения по банковским счетам не только внутри Казахстана, но и за пределами, с корреспондирующими банками. Там видно, с чьей карточки куда перечисляется", – отметил профессор.
Малый бизнес и миллионные доходы: как жёны чиновников зарабатывают такие суммы?
Наибольшее внимание в декларациях привлекли доходы жён чиновников. Корреспондент BES.media уже выяснял, какими именно видами бизнеса они владеют.
Как показал анализ, у большинства из них нет крупных корпораций или масштабных компаний, которые могли бы объяснить многомиллионные заработки. Напротив, практически все супруги казахстанских чиновников владеют малыми предприятиями, где, как правило, работает до пяти человек.
Это породило закономерный вопрос: насколько вообще реально зарабатывать десятки миллионов тенге на одном небольшом бизнесе с несколькими сотрудниками?
Это уже исторически сложившаяся практика – бизнес переписывают на супруг, отметил Магбат Спанов.
"С точки зрения закона сейчас это допустимо. Жена чиновника может участвовать в тендерах и зарабатывать деньги. Другой вопрос, что её муж, обладая инсайдерской информацией, теоретически может передавать её, и аффилированные компании спокойно будут участвовать в конкурсах и выигрывать. Вот в этом и заключается проблема. Но это, скорее, морально-этический вопрос. Формально это пока не является нарушением закона. Нарушением это станет только тогда, когда изменится само законодательство", – пояснил эксперт.
Кричащие образы
Некоторые чиновники возмутили казахстанцев своими дорогими образами: часы, галстуки, платья за сотни тысяч долларов. Поэтому корреспондент BES.media уточнила у экспертов, можно ли рассматривать дорогую одежду, аксессуары и образ жизни чиновника как индикатор несоответствия официальным доходам.
"Безусловно, дорогой лайфстайл, даже "подаренный", согласно декларации, родственниками, справедливо является предметом как для обсуждения, так и для осуждения. Вопрос даже не в том, что чиновник высокого уровня не может позволить себе одеваться дорого с финансово успешной супругой, а в самой цели государственной службы – служении своему народу, который состоит из различных слоёв населения, в том числе социально уязвимых групп", – отметила Шолпан Айтенова.
Демонстративный тяжёлый люкс на государственных чиновниках воспринимается обществом как неуместный. В условиях высокой социальной чувствительности и низкого доверия к власти чрезмерная демонстрация богатства подрывает общественное доверие к государственной службе.
Но есть и противоположное мнение, что чиновники должны показывать вкус во всём, включая образы.
"Если человек пришёл из бизнеса и у него есть возможность покупать – почему бы нет? Я, например, в этом ничего плохого не вижу. Понятно, что существует и такое понятие как "скромность". Но почему у нас не всегда скромно? Прошло почти 35 лет с момента распада СССР, появилось новое государство. В Советском Союзе основная часть населения жила бедно. Представьте себе, у человека, который всю жизнь жил в дефиците, внезапно появляются деньги. Естественно, он начинает демонстрировать то, чего у него раньше не было, восполнять этот недостаток через вещи и образ жизни", – отметил Магбат Спанов.
При этом он согласился, что нынешние руководители не могут убедительно объяснить, откуда у них деньги на эти бренды.
"Но видите, когда возникнет напряжённая ситуация, конфликтогенная, население не будет спрашивать: честно – нечестно. Оно просто будет громить. Поэтому им надо объяснять, откуда появилось, почему он достиг такого благополучия: потому что много работал, потому что много учился, а не используя вот эту систему "власть – собственность", – заключил Магбат Спанов.
Контекст
Единственным министром, опубликовавшим свою декларацию, стал вице-премьер, министр национальной экономики Серик Жумангарин. За 2024 год его жена заработала 88 678 984 тенге. В декларации указано, что более 88 млн тенге – это доход, который супруга вице-премьера получила от инвестирования на рынке ценных бумаг.
Остальные ведомства раскрыли декларации либо вице-министров, либо не публиковали их вовсе. В Агентстве по делам госслужбы пояснили, что если декларации нет на сайте, то значит чиновник и его супруга не заработали больше своих официальных зарплат.
BES.media проанализировал опубликованные декларации и составил свой топ-10 самых богатых жён казахстанских чиновников и должностных лиц, с примерным подсчётом заработка в месяц и в день.