Дубайский след: кто стоит за поставками "серых" iPhone в Казахстан
Что произошло
Корреспондент BES.media под видом предпринимателя связался с продавцами "яблочных" смартфонов, чтобы выяснить, каким образом в Казахстан попадают "серые" партии iPhone, кто их завозит и как оформляется массовая регистрация IMEI. По легенде журналист представлялся бизнесменом, планирующим заняться перепродажей устройств и подыскивающим надёжного поставщика.
Как работает серый рынок
Первый разговор с менеджером магазина начался с запроса: "Нужно 50 iPhone 17 для последующей перепродажи в регионе". Из диалога выяснились некоторые детали, важные для понимания схем серого импорта. Продавец откровенно сообщил, что смартфоны привезены из Дубая, а подлинность устройств можно проверить по серийному номеру. При этом менеджер подчеркнул, что у компании есть собственная сеть проверенных курьеров по городам Казахстана и продавец берёт на себя ответственность за сохранность при транспортировке.
"Мы верифицируем iPhone после покупки. Вы можете насчёт этого не переживать. У нас есть свой мастер, который верифицирует устройство по своей базе. За это вы ничего вообще не платите", – сказали в магазине.
Менеджер сразу предупредил: не стоит пытаться самостоятельно регистрировать устройства – это, по его словам, "сильно замедляет процесс верификации" и создаёт сбои в общей очереди. Когда корреспондент уточнил, можно ли отложить активацию смартфонов, продавец заверил, что это не проблема.
"Вы отправляете нам IMEI. Мы передаём его мастеру, который всё верифицирует. Если у вас клиент покупает iPhone, то после установки SIM-карты он получит сообщение. Он отправит данные для верификации вам, а вы – нам. Мы в порядке очереди верифицируем", – сообщили в магазине.
В другой переписке продавец пояснил, что смартфоны бывают "с верификацией и без". На вопрос, как продавать устройства без регистрации, он ответил прямо: "Люди сами это делают. Или мы делаем – за отдельную плату". Формально это выглядит как дополнительный сервис, но, по сути, речь идёт о легализации серого импорта.
Ещё один продавец уверял, что "все устройства верифицированные" и к каждому прилагается гарантийный талон на год, – этого, по его словам, "вполне достаточно для покупателя". Однако на уточняющий вопрос о происхождении товара и наличии таможенных документов прозвучал откровенный ответ: "Документы отсутствуют".
На маркетплейсах цены ниже официальных на 20-30%. Например, iPhone 17 Air 256 GB продают от 560 тысяч тенге, тогда как у официальных реселлеров он стоит почти 780 тысяч тенге. Более того, при оптовых закупках продавцы предлагают скидку до 20 тысяч тенге с каждого устройства.
Как обходят растаможку
Эксперт по налоговой безопасности Дмитрий Казанцев отмечает: основная причина теневого импорта – нежелание участников рынка связываться с официальными процедурами.
"Многие не хотят связываться с растаможкой, потому что это действительно достаточно сложно всё делать. Полагаю, что у нас есть десяток крупных игроков, которые не являются официальными реселлерами, но завозят сюда телефоны. Остальные оформляют документы через них. При желании государство может легко выявить всю цепочку: кто ввозит телефоны неофициально и кто их продаёт", – считает он.
Легальный импортёр обязан иметь контракт, инвойс, транспортные документы, таможенную декларацию, решение о выпуске и документ об уплате пошлины/НДС. Только в этом случае можно корректно уплатить все налоги и оформить IMEI официально.
"Сегодня больше половины телефонов, насколько мы знаем, завозятся в Казахстан неофициально. Даже на известных маркетплейсах продаются неофициальные устройства. Люди сталкиваются потом с проблемой, что не могут их нормально зарегистрировать", – уточнил эксперт.
Ранее BES.media сообщал, что так называемые помогайки оформляют смартфоны без документов так, будто бы их завезла компания и затем реализовала покупателю. Иными словами, некое ТОО проводит ввоз чужого товара как собственного. Однако, как подчёркивает основатель сервиса бухгалтерского и налогового учёта Максим Барышев, такая схема не освобождает от ответственности.
"Посреднические формы, такие как комиссия или агентский договор, законны только при реальной экономике: фактическая поставка, платежи, учёт, налоги. Использовать ТОО как маску под чужой нелегальный ввоз – это уже нарушение закона, даже если IMEI формально зарегистрирован", – сказал он.
По словам Максима Барышева, наказание зависит от масштаба и характера нарушения. К нарушителям могут быть применены меры – от доначисления налогов, пеней и штрафов до уголовного преследования за контрабанду и подделку таможенных документов, которое предусматривает лишение свободы на срок до четырёх лет.
Серый импорт становится изощрённее
Руководитель проекта kontrafakt.kz Дмитрий Болотов отметил, что за последние годы серый импорт и подделки стали более разнообразными как по формам, так и по каналам поставки. Нарушители быстро адаптируются к изменениям в экономике, регулировании и логистике: появляются новые схемы ввоза, меняются маршруты, используются более гибкие способы доставки и оформления.
"Формирование серого импорта – результат целого ряда факторов, включая особенности регионального регулирования и инфраструктурные ограничения. В частности, различия в налоговых и таможенных режимах между странами могут создавать экономические стимулы для параллельного ввоза, а также существенные расхождения в розничной стоимости одних и тех же товаров в разных странах", – пояснил Дмитрий Болотов.
Он также добавил, что подделки встречаются в самых разных сегментах – от потребительской электроники до товаров повседневного спроса. Чаще всегоэто продукция с высокой узнаваемостью бренда, стабильным спросом и значительной ценовой разницей между оригиналом и подделкой.
Что на самом деле может "обелить" рынок
Руководитель аналитического центра AlmaU Analytics Рахимбек Абдрахманов считает, что склады и логистические посредники стали ключевым элементом серых схем, через них проходят товары без оформления, которые потом легализуются через подставные фирмы или маркетплейсы.
"Чтобы изменить ситуацию, нужно ввести систему жёсткого аннулирования лицензий, закрытия помещений по факту выявления нарушений и создание единого открытого реестра чёрных участников ВЭД, которым запрещено ускоренное оформление или участие в госзакупках. Это создаст реальный экономический риск для организаторов схем и очистит рынок", – отметил он.
По его словам, ключевой проблемой в борьбе с контрабандой остаётся разрозненность данных. В Казахстане электронные счета-фактуры и таможенные декларации существуют в параллельных системах и сверяются не автоматически, а выборочно. При этом реальные банковские платежи остаются "слепым пятном" для таможни.
"Сейчас импортёр может занижать стоимость товаров на бумаге, потому что таможня не видит реальные суммы банковских платежей. Если объединить декларацию, e-invoice и платёж в одну цифровую систему, это закроет главную лазейку для контрабанды. Каждая поставка должна оформляться через электронную счет-фактуру и оплачиваться через банк до выпуска груза. Если сумма в декларации будет ниже фактической оплаты, система просто не разрешит выпуск товара, что полностью исключит возможность манипуляций со стоимостью", – уверен Рахимбек Абдрахманов.
Ещё одним мощным сдерживающим фактором для серого импорта могла бы стать система публичной отчётности. В Казахстане на данный момент отсутствует открытый реестр, позволяющий увидеть, кто и что ввозит в страну (публикуются только общие данные по странам и товарным группам), а это создает питательную среду для фиктивных посредников.
"Важно вести публичный реестр импорта для крупных поставок: по партиям свыше установленного порога публикуются ИНН импортёра, страна отправления, сумма и категория товара. Открытость убирает анонимность и позволяет бизнесу, СМИ и аудиторам видеть подозрительные операции", – полагает эксперт.
По его мнению, такой шаг лишит серый рынок главного козыря – невидимости, переводя крупные поставки в поле всеобщего внимания. Также важно проводить ежемесячную сверку данных с Китаем по экспорту и импорту и пересмотреть роль системы видеонаблюдения на границе.
"Видеофиксация с внешним контролем исключает сговор на постах, регулярное сопоставление данных с китайской таможней делает невозможным сокрытие объёмов импорта, а жёсткая ответственность и блокировка "серых" складов ломают инфраструктуру посредников. Вместе эти инструменты переводят таможенную систему из закрытой и коррумпированной модели в прозрачную и самоконтролируемую, где риск быть пойманным становится выше, чем выгода от схем", – резюмировал Рахимбек Абдрахманов.
Проверенное решение, которое проигнорировали
Самое парадоксальное, что эффективный и проверенный инструмент борьбы с серым импортом уже существует в рамках ЕАЭС – это цифровая маркировка. Она позволяет отследить каждую единицу товара от завода-производителя или границы до кассы в магазине. Этот механизм успешно применила Армения.
"По заявлениям коллег из Армении, серый импорт снизился радикально, то есть рынок "обелился". Армения не является производителем смартфонов, вся продукция – импорт. Единая модель маркировки смартфонов уже существует на уровне Союза – и Казахстан при необходимости сможет просто к ней присоединиться", – объяснил Ваагн Казарян, директор департамента таможенно-тарифного и нетарифного регулирования Евразийской экономической комиссии.
В беседе с BES.media Бикеш Курмангалиева, генеральный директор Единого оператора маркировки и прослеживаемости товаров Tañba, пояснила, что внедрить полноценную систему цифрового прослеживания всей цепочки движения смартфонов в Казахстане предлагали ещё три года назад. Однако регулятор выбрал более простой, но, как оказалось, менее эффективный путь.
"IMEI – это уникальный код, но мало просто зафиксировать его и сверить с международным блэк-листом. Прослеживаемость – это дополнительный контроль того, как идёт оборот смартфонов в стране. К примеру, если Samsung выпускает для Казахстана определённый диапазон кодов, мы бы фиксировали его в своей базе и ждали, когда именно эта партия поступит в страну. Далее мы могли бы отслеживать весь путь: кто импортировал, какой дистрибьютор получил, какая розница продала и кто стал конечным потребителем. Мы предлагали ввести цифровую маркировку смартфонов, но нас не услышали", – рассказала она.
Действующая система регистрации IMEI обеспечивает лишь частичный контроль, оставляя значительные лазейки для нелегального оборота. Путь смартфона внутри страны – от дистрибьютора к оптовику и в розницу – остаётся невидимым. Именно в этом пробеле и кроется главная уязвимость: один и тот же IMEI может появляться в обороте, маскируя незаконные операции.
"Сейчас, как я понимаю, фиксируется только ввоз устройств в страну и проверяется, входят ли они в запрещённый список или нет. Прослежка хороша тем, что если один и тот же код встретится в системе второй раз – например, при продаже между оптовиками, – это сразу будет заметно", – пояснила принцип работы Бикеш Курмангалиева.
По её словам, проблема серого импорта достигла таких масштабов, что даже крупнейшие мировые бренды заинтересованы в создании прозрачной системы маркировки. Несанкционированные поставки телефонов, предназначенных для других регионов, не только подрывают их стратегию зонального распределения, но и дестабилизируют весь рынок.
"Мы общались с крупными брендами, такими как Samsung и Huawei. Они подтвердили: "серого" очень много. Телефоны, предназначенные для одной страны, реализуются в Казахстане. Как они сюда попали – сами производители не знают. В каждой конкретной зоне у них есть официальные дистрибьюторы. И только они имеют право продавать эти устройства. Возможно, мы ещё вернемся к вопросу цифровой маркировки смартофонов. Тем более что это штучный товар, поэтому здесь сам бог велел прослеживать поэкземплярно", – заключила она.
По данным Бюро национальной статистики на 1 октября 2025 года, в Казахстане под видом деятельности "Розничная торговля путём заказа товаров по почте или через интернет" работают свыше 132 тысяч ИП и 4,6 тысячи ТОО. Формально под эту категорию подпадают все онлайн-продавцы – от владельцев интернет-магазинов и участников маркетплейсов до небольших аккаунтов в соцсетях. Для сравнения: игроков, реализующих электронное и телекоммуникационное оборудование и их части, гораздо меньше – всего 615 ТОО в оптовой и 192 – в розничной торговле (в специализированных магазинах с торговой площадью менее 2000 кв. м).
Возможно, среди них есть и те, кто легально продаёт "серые" устройства, растворяясь среди сотен компаний под общим классификатором экономической деятельности. Чиновники подтверждают, что в этом море предпринимателей и юридических лиц выявить таких торговцев довольно сложно. Причина – в самой системе классификации: в действующем перечне ОКЭД один из самых популярных товаров в мире не удостоился отдельной строки.
"На текущий день отдельного ОКЭД, что реализуются именно сотовые телефоны или смартфоны, нет. Есть общий ОКЭД по торговле. Проводить аналитику вручную проблематично и трудозатратно. В определённых торговых домах, где продаются смартфоны, и по тем ИП, которые там зарегистрированы, мы можем предполагать, что они занимаются реализацией смартфонов", – констатирует Бектас Адилгалиев, исполняющий обязанности директора департамента налогового администрирования комитета государственных доходов МФ РК.
Пока госорганы признают, что не знают, кто и в каком количестве продаёт смартфоны в стране, серый рынок превратился в отлаженную систему поставок с верифицикацией "по своей базе" и в порядке живой очереди. В итоге сложился парадокс: государство фактически создало идеальные условия для существования серой зоны, где контроль остаётся чисто формальным, а реальные продажи уходят в тень.