"Если мужчина бьёт животных – вы следующая": боец ММА о красных флагах в отношениях

Если мужчина бьёт кота – скоро ударит и вас. Чемпионка мира по грэпплингу, боец ММА, преподаватель Сорбонны и основательница Академии женской самообороны Джиен Абделлила учит распознавать домашнее насилие по "красным флагам", которые появляются задолго до побоев. И рассказывает, почему хочет переехать из Парижа в Астану.

"Я дочь мигрантов"

Мои родители эмигрировали во Францию из Алжира, выросла я в маленькой деревне в центре страны. С детства занималась спортом, а уже в 13-14 лет начала тренировать девочек по гимнастике. По профессии я школьный учитель физкультуры.

Моё первое место работы – зона приоритетного образования в неблагополучном парижском пригороде. Там много бедности и социальной уязвимости.

Когда я открыла для себя ММА, будто заново открыла свою женственность. Я почувствовала, что значит быть женщиной и быть сильной женщиной. Мне захотелось передать это через тренировки.

Примерно три-четыре года назад всё начало масштабироваться. Я просто ставила телефон во время занятий, снимала тренировки и выкладывала видео в TikTok. Почему именно эта соцсеть? Потому что там сложно отследить историю просмотров. Для некоторых женщин, живущих под жёстким контролем мужей, это был безопасный способ смотреть мой контент.

Когда я начала публиковать видео с техниками самозащиты, это буквально взорвалось – так я от нескольких десятков подписчиков выросла до крупного инфлюенсера (по итогам 2025 года признана главным создателем спортивного контента во Франции, по версии TikTok).

"От жён полицейских до жён олигархов"

Впервые я приехала в Казахстан во время суда по делу об убийстве Салтанат Нукеновой. Семейное насилие не зависит от уровня дохода: оно есть и среди очень бедных, и среди очень богатых.

В среде элит часто много лицемерия, особенно вокруг мужчин во власти, поэтому такие вещи тщательно скрываются. Во Франции, например, одна из групп с высоким уровнем насилия – жёны полицейских.

Про Казахстан я пока не могу говорить – я ещё не изучала ситуацию.

Здесь нет религиозного фактора. Это большая ошибка – утверждать, что насилия больше среди мусульман, христиан или буддистов. Насилие происходит дома. Это следствие патриархальной системы, которая постепенно лишала женщин прав, делая их финансово и социально зависимыми от мужчин.

Во Франции ещё в 1960-1970-х годах женщина не имела права на личный банковский счёт и не могла пойти к врачу без разрешения мужа.

При этом права мужчин во всём мире всегда были примерно одинаковыми. А права женщин постоянно оспариваются – будь то право на аборт или свободу одеваться так, как хочется. Даже в США 16-летняя девушка, пережившая изнасилование, в некоторых штатах не имеет права на аборт – это запрещено законом.

"Медовый месяц" после побоев

Мужчина, который однажды поднял руку на женщину, сделает это снова. Физическое насилие – лишь верхушка айсберга. Под ней скрываются психологическое и экономическое насилие.

Насилие всегда развивается по циклу: сначала контроль, унижения, изоляция, затем финансовое давление и только потом – физическая агрессия. После этого наступает так называемый медовый месяц: извинения, подарки, обещания, слова о любви. А потом всё повторяется. Со временем цикл становится короче, а риск для женщины – выше.

Важно дать женщинам понять: у них есть собственная сила. Социальная – иметь банковский счёт, право говорить "нет", выстраивать границы. И если отношения закончились – это не поражение, а возможно, шаг к лучшей жизни. Уходить нужно до того, как станет слишком поздно.

Я учу распознавать сигналы психологического давления и стратегиям физической защиты – на случай, если другого выхода нет.

Домашнее насилие – это не всегда побои

Часто говорят, что боевые искусства – для мужчин. Но на моих занятиях я вижу, как женщины понимают: они способны действовать технически, продуманно. И это меняет не только поведение в опасных ситуациях, но и их личную, социальную жизнь.

Во Франции есть инструмент под названием "измеритель насилия", который помогает понять, можно ли считать ситуацию насилием. Главные "красные флаги" – контроль телефона, одежды, круга общения, оскорбления. Домашнее насилие – это не всегда побои.

Я часто спрашиваю женщин: причинял ли мужчина вред домашним животным? Если агрессор не может ударить жертву напрямую, он бьёт по имуществу, животным или детям.

Не всегда можно ответить физически. Многие женщины остаются, потому что им некуда идти и есть дети. Самый опасный момент – когда женщина решает уйти: у агрессора включается ощущение "права собственности".

Нас не учат защищаться

Ни в одной образовательной системе этому не учат. Англия только начинает внедрять отдельные элементы. Чаще всего знания передаются от матери к дочери в форме советов: "терпи" и "не выноси сор из избы".

Но ничего само не проходит. Мы видим, что больше всего убийств женщин происходит в возрасте от 18 до 30 лет и в группе старше 50 лет.

Простые и эффективные техники

Главное – управление дистанцией. Есть три типа дистанции:

• дальняя;
• средняя (самая опасная);
• ближняя, где иногда безопаснее.

Самая частая ошибка – оставаться на средней дистанции. Если нельзя отойти, безопаснее лечь на спину и защищаться ногами.

Если кажется, что за вами следят на улице, не ускоряйте шаг. Развернитесь на 180 градусов, возьмите телефон, помашите рукой и скажите: "Да, я тебя вижу, иду к тебе". Преследователь поймёт, что вы не одна.

В такси лучше садиться за водителем – так ему сложнее дотянуться. В общественном транспорте – ближе к выходу и аварийной кнопке. И по возможности не показывайте страх: сделайте вид, что говорите по телефону с кем-то, кто совсем рядом.

В Казахстане я чувствую себя в безопасности

Здесь безопаснее находиться на улице. Люди доброжелательны, уважительны, никто не пристаёт. Во время последнего визита в вашу страну я гуляла после полуночи около часа – никто меня не остановил.

Широкие тротуары, чистота, пространство – всё это снижает риск. Во Франции во многих районах тротуары узкие, и избежать близкого контакта сложно.

Казахстанские женщины очень сильные

Я встречала здесь предпринимательниц, политиков, домохозяек в деревнях. Казахстанские женщины – хранительницы культуры и истории, но при этом на них всё ещё сильно давит общество: вовремя выйти замуж, вовремя родить детей.

Меня поразило количество женщин на Играх кочевников – спортсменок, лидеров. И конечно, Олимпиада в Париже, где Казахстан особенно ярко проявил себя в женском боксе.

Я вижу здесь важный переход: традиции сочетаются с современной жизнью. Можно быть руководителем компании и многодетной матерью, участвовать в Олимпиаде и кормить ребёнка грудью между соревнованиями. Это будет развиваться. И это одна из причин, почему я хочу пожить в Казахстане. Правда, не зимой (смеётся).

Что я хочу делать в Казахстане

Я хочу делать то же, что и во Франции: работать с женщинами и вместе с ними строить будущее. Если мы хотим, чтобы женщины чувствовали себя комфортно в обществе, нужно заботиться об их ментальном и физическом здоровье.

Меня интересует тема женского здоровья – например, эндометриоз, о котором в Казахстане пока мало говорят и вокруг которого много табу. Было бы интересно создать университетскую программу по женскому здоровью, не только гинекологическому.

Также меня интересует женское лидерство через предпринимательство и ММА как инструмент развития и защиты. Я хочу предложить свои курсы самозащиты в университетах, спортивных клубах, деревнях – особенно для профессий с высоким уровнем контакта с людьми, в которых много женщин: учителей, врачей, стюардесс.

Во время курса в одном из спортивных клубов Казахстана женщины ожидали обычной тренировки, но в итоге мы говорили о том, о чём обычно молчат.

И одна участница сказала фразу, которую я запомнила: "Я поняла, что самозащита – это не про силу, а про интеллект". Когда ты понимаешь, что это вопрос логики и стратегии, становится не так страшно. Нас всегда учили верить, что всё решает физическая сила. Но умение думать и действовать повышает шансы в разы.

Это и есть логика моих курсов – то, что я хотела бы передать.

Я люблю казахский народ и влюбилась в вашу культуру. Во Франции нам часто не хватает этой искренности и тепла. Казахстан стремительно меняется, и мне очень хочется быть здесь именно сейчас.