"Фетишизация ВВП": почему экономика растёт, а казахстанцы продолжают беднеть
Неконтролируемый рост экономики
Высокий экономический рост в 6,5% нельзя назвать качественным, считают известные макроэкономисты. Во-первых, основным драйвером роста выступают бюджетные средства и деньги Нацфонда, во-вторых, экономика остаётся сырьевой, в-третьих, рост не отражается на благосостоянии населения – оно снижается. Правительство намерено и дальше идти по такому пути, тогда как Нацбанк считает, что темпы экономического роста нужно приземлять – бюджетное стимулирование разгоняет инфляцию. Здесь налицо другая проблема – диаметрально противоположные цели правительства и Нацбанка, тогда как президент поручил им выработать компромисс по развитию экономики.
Казахстанская экономика по итогам восьми месяцев 2025 года разогналась до 6,5% – максимального значения за последние 14 лет. Причём за последние 10 лет экономика растёт в среднем на 3,3%. Представители Нацбанка и независимые макроэкономисты называют нынешний экономический рост перегревом, когда темпы экономики становятся неконтролируемыми.
Одна из причин перегрева – инфляция, а точнее, её источники. Для Нацбанка борьба с ценами становится частью борьбы с излишне большим ростом. И судя по всему, на этом поле он будет главным бойцом. Вице-премьер Серик Жумангарин от лица правительства заявил, что тормозить экономический рост из-за инфляции правительство не будет.
Комментируя слова Серика Жумангарина, советник председателя правления компании Halyk Finance Мурат Темирханов отметил, что создаётся впечатление, будто правительство живёт в одной реальности, а Нацбанк в другой. Правительство придерживается лозунга "добиться роста любым способом", неважно качественный он или нет, и инфляция в этом вопросе не важна.
"Когда некачественный рост стимулируют всякими "стероидами", и потом это давит на инфляцию, то ничего хорошего в этом не видно", – заметил макроэкономист.
Мурат Темирханов отметил, что 6,5% роста вызывает большие вопросы. Он согласен со статистикой по росту производства. Согласно официальным данным, на конец августа добыча нефти выросла на 13,7%, горнорудная промышленность – на 9,6%. Показатели дали импульс для оптовой торговли и транспорту – он вырос на 21,5%. На 16,5% прирос трубопроводный транспорт, железнодорожный – на 11,4%.
"Самый большой прирост дал автомобильный транспорт, грузооборот увеличился на 31,5%. Ну нет его. Мы не видим, что у нас грузовики начали в реальном выражении больше работать. Или, например, оптовая торговля. На неё воздействовали два фактора: производство нефти, которую надо перевезти и продать, плюс фискальное стимулирование. Розница выросла на 6,9%, за аналогичный период прошлого года – 6,8%. Но ситуация с розничным потреблением и расходами населения за год изменилась", – сказал Мурат Темирханов.
Заместитель председателя Нацбанка Виталий Тутушкин указал, что перегрев связан с ростом внутреннего спроса на товары и услуги. Он прирастает за счёт бюджетного стимулирования и потребительского кредитования.
"Когда спрос растёт быстрее предложения – это естественный инфляционный фактор. И Нацбанк не может достичь своих целей по инфляции без существенного негативного влияния на развитие экономики", – отметил Виталий Тутушкин.
всё за счёт Нацфонда и государства
Виталий Тутушкин особенно отметил влияние разрыва трансфертов – превышения объёма поступлений из Нацфонда в бюджет над их средним уровнем по отношению к ВВП за продолжительный период. С 2015 года Казахстан живёт в режиме не накапливания, а потребления Нацфонда. Ежегодно объёмы изъятий из Нацфонда превышают поступления, и сама логика этих изъятий вызывает вопросы. Так, в 2023 году при цене нефти около 80 долларов за баррель из фонда было потрачено 6,3 трлн тенге. В бюджете на 2026 год нефть заложена по 60 долларов, но трансферты планируются в размере 2,8 трлн тенге. Хотя должно быть наоборот: когда нефть дешевеет – трансферты растут, когда дорожает – сокращаются. Эксперты видят в такой динамике риски для устойчивости бюджета.
Сейчас чиновники уповают на налоговую реформу. Если она принесёт деньги в бюджет, можно будет пользоваться только гарантированным трансфертом, и отказаться от целевого – на развитие и латание дыр. Пока не было ещё ни одного года, когда бы правительство пользовалось только одним – гарантированным трансфертом. К слову, ряд экспертов полагает, что налоговая реформа решит проблему наполняемости бюджета только в 2026 году. После чего, не выдержав налогового бремени, бизнес начнёт уходить в тень или закрываться. Это опять ударит по размеру бюджетных доходов. Как только бюджетный канал сожмётся, рост затормозится. Поэтому Нацбанк старается приземлить экономический рост.
Мурат Темирханов обратил внимание на снижение частных инвестиций в основной капитал.
"В конце 2024 года было громадное использование денег Нацфонда, и мы видели громадный скачок в экономике. Сейчас мы также видим, что инвестиции идут только за счёт госсредств. Частный банковский сектор даёт всего 3-5%, а 64% инвестиций называют частными деньгами, тогда как в них сидят "Самрук-Казына" и другие национальные компании", – пояснил экономист.
Традиционные источники развития реального сектора экономики – это собственные средства предприятий, их прибыль и капитал. Но за последние годы значительно выросла доля государства. По итогам 2024 года она оценивалась в 22%. Но по оценкам Нацбанка, если сложить долю государства в инвестициях, бюджетные деньги и средства национальных компаний, то участие государства в экономике превышает 50%.
"По факту мы видим если не полное вытеснение государством частных инвестиций, то близкий уровень, что мы к этому подошли", – сказал Виталий Тутушкин. Он отметил опасность этой тенденции: экономика становится зависимой и уязвимой от фискальных возможностей страны.
В реальности – бедность
Мурат Темирханов задался вопросом, почему высокий экономический рост не способствует увеличению благосостояния граждан. В 2024 году при росте ВВП на 4,8% реальные доходы населения были положительными, а в этом году ушли в минус.
Главный экономист центра прикладных исследований Talap Рахим Ошакбаев также обращает внимание, что реальные доходы населения и его благосостояние слабо связаны с экономическим ростом.
"Мне всегда не нравилась фетишизация ВВП, когда, по сути, ключевым индикатором экономической политики является любой ценой выдать рост ВВП, чтобы отчитаться. Что за ним стоит? Совершенно непонятно. Но мы видим стремительный рост закредитованности населения: 1,7 млн казахстанцев имеют просрочку по кредиту свыше 90 дней или 90+", – уточнил Рахим Ошакбаев.
По его оценке, если к ним добавить людей, чью просрочку передали коллекторам, будет видна ещё большая фундаментальная динамическая деградация благосостояния населения. И вполне возможно, что более 20% экономически активного населения находится в минусе. Соответственно, инфляция в первую очередь бьёт наиболее болезненно по социально уязвимым казахстанцам.
"К сожалению, я берусь утверждать, что в Казахстане сейчас наращивается деловой пессимизм. Правительство в этом году даёт очень много важных негативных сигналов, которые всё больше и больше удручают местных локальных предпринимателей. В первую очередь это серьёзные изменения в налоговой нагрузке", – сказал Рахим Ошакбаев.
По его словам, речь идёт не о простом повышении НДС на 4%, с 12 до 16%, а о том, что не до конца понятно, в какой степени налогообложение коснётся бизнеса. Для многих предпринимателей рост налога будет не на 4%, а на все 16%, так как ранее они не платили НДС, поскольку работали по упрощённому режиму. Значительная часть субъектов бизнеса понесёт существенную финансовую нагрузку, к которой ещё добавится налог на прибыль. Ситуация скажется на качестве экономического роста: бизнес начнёт снижать инвестиции, которые будут заменены бюджетными вливаниями, а при нехватке – средствами Нацфонда.
Жёсткая политика и пессимистичный взгляд в будущее
Ранее глава Нацбанка Тимур Сулейменов пояснил повышение базовой ставки до 18% значительным ухудшением здоровья экономики. В сентябре годовая инфляция выросла до 12,9% и стала выше прогнозов. Драйверами роста остаются продовольствие и платные услуги. Вновь ускорилась сервисная инфляция – затраты производителей. Инфляционные ожидания бизнеса и населения нестабильны. Финансисты же смотрят в будущее пессимистично. На этом фоне Тимур Сулейменов сообщил, что Нацбанк возвращается к умеренно жёсткой денежно-кредитной политике.
Вполне вероятно, что таковой она останется довольно долго. Накопившиеся в экономике проблемы являются структурными, и поэтому быстро не решаются. Национальный банк поставил перед собой цель – снизить уровень годовой инфляции до 5% к 2028 году. По признанию Тимура Сулейменова, базовая ставка – это основной инструмент денежно-кредитной политики Нацбанка. Её также используют для решения вопроса перегрева экономики.
На фоне оптимистичных цифр роста ВВП экономика Казахстана теряет баланс. Рост, подпитываемый государственными расходами и деньгами Нацфонда, не создаёт новых источников развития и не отражается на доходах казахстанцев. При этом бизнес сталкивается с растущей налоговой нагрузкой, а частные инвестиции вытесняются государственными. Такая модель делает экономику зависимой от бюджета и цен на нефть, усиливая риски инфляции и ослабляя устойчивость страны к внешним шокам.