Нефть: призрак 1970-х возвращается

Что произошло

Мировая экономика может столкнуться с серьёзным энергетическим шоком, сопоставимым с кризисом 1970-х годов. К такому выводу пришли аналитики инвестиционного банка Teniz Capital Investment Banking, оценивая сценарий роста нефти выше 150 долларов за баррель. По их мнению, конфликт в Персидском заливе – это не просто скачок цен, а риск для стабильности рынков и экономического роста в целом.

Детали

Резкое обострение конфликта на Ближнем Востоке и последовавшие перебои в поставках нефти привели к крупнейшему нарушению глобального энергетического баланса за последние десятилетия. Закрытие Ормузского пролива фактически заблокировало до 20 млн баррелей нефти в сутки, что стало беспрецедентным шоком для мирового рынка. На этом фоне цена на нефть марки Brent, торговавшаяся на уровне 70 долларов до начала операции, в течение двух недель преодолела отметку в 100 долларов и достигла пика в 120 долларов за баррель.

Как отмечается в отчёте, нынешняя ситуация напоминает события 1973 года, когда нефтяное эмбарго ОПЕК привело к четырёхкратному росту цен и затяжной стагфляции – ситуации, при которой ускорение инфляции сопровождается замедлением экономического роста.

Аналитики Teniz Capital Investment Banking обращают внимание на несколько ключевых факторов, которые отличают нынешний шок от кризиса 1970-х и делают его последствия более тяжёлыми для инвесторов и мировой экономики.

Масштаб дефицита

Объём вытесненных с рынка поставок – 20 млн баррелей в сутки – не имеет исторических аналогов. Даже рекордный координированный выпуск 400 млн баррелей из стратегических резервов, который в отчёте назван самым крупным в истории, покрывает менее четырёх дней глобального спроса. В условиях, когда альтернативные маршруты через Янбу и Фуджейру не способны компенсировать дефицит в 12 млн баррелей в сутки, рынок продолжает закладывать в цены затяжной сценарий. Корпус стражей исламской революции (КСИР) уже пригрозил уровнем 200 долларов за баррель, и эксперты Wood Mackenzie, на которых ссылаются авторы исследования, не исключают реализации такого сценария в 2026 году.

Политическое давление

Один из главных уроков 1970-х, который сегодня рискует быть проигнорированным, касается независимости центрального банка. В отчёте проводится прямая параллель между давлением Ричарда Никсона на главу ФРС Артура Бернса и нынешними публичными требованиями Дональда Трампа снижать ставки. Если Джером Пауэлл или его возможный преемник Кевин Уорш поддадутся этому давлению в условиях разогревающейся инфляции, последствия могут повторить сценарий полувековой давности: укоренение инфляционных ожиданий, утрата доверия к регулятору и последующее "лекарство Волкера" – ставки до 20% и рецессия с безработицей почти в 11%.

Рыночные мультипликаторы

Отдельное внимание в отчёте уделено фондовым рынкам. Аналитики отмечают, что текущие оценки акций остаются исторически высокими, и в условиях устойчивой инфляции и дорогих денег рынок неизбежно столкнётся с пересмотром мультипликаторов. Для сравнения: в разгар стагфляции 1970-х показатель P/E индекса S&P 500 опускался ниже 8x, тогда как сегодня он держится около 28x – более чем втрое выше. Такой разрыв означает, что у инвесторов практически не остаётся запаса прочности: любое ужесточение финансовых условий способно спровоцировать резкую переоценку активов.

"Если инфляция закрепится на высоких уровнях и ФРС будет вынуждена ужесточать политику, переоценка "справедливого" мультипликатора станет неизбежной. Каждый пункт сжатия мультипликатора при текущем уровне прибылей – это примерно 4% снижения индекса. Сжатие до уровней позднего стагфляционного периода (12-15x) подразумевает падение рынка на 40-55%", – констатируют аналитики.

Уязвимость технологического сектора

Серьёзный удар, по оценке аналитиков, может прийтись и по технологическому сектору. Инфраструктура искусственного интеллекта – дата-центры, чипы, системы охлаждения – крайне энергозависима, а высокие цены на электричество в сочетании с ростом стоимости займов могут затормозить инвестиции в AI-проекты IT-гигантов.

"Устойчиво высокие цены на энергию напрямую увеличивают операционные расходы гиперскейлеров (Microsoft, Google, Amazon, Meta) и могут замедлить темпы строительства новых мощностей. Если одновременно вырастут ставки – а значит, стоимость капитала – компании будут вынуждены пересматривать графики капексов на ИИ. Рынок, где AI-тематика доминирует в оценках (Nvidia, Microsoft, Alphabet составляют непропорциональную долю капитализации S&P 500), окажется под двойным давлением: рост расходов и снижение мультипликаторов", – говорится в отчёте.

Что ещё

Закрытие Ормузского пролива создает риски, которые выходят далеко за пределы энергетики. Перебои в поставках сжиженного природного газа (СПГ) и сжиженного нефтяного газа (LPG) уже вынуждают нефтехимические заводы сокращать производство полимеров и удобрений. Через цепочку добавленной стоимости это неизбежно приведёт к росту цен на продукты.

"В 1970-х рост цен на нефть совпал с неурожаями, усилив продовольственную инфляцию. Сегодня глобальные цепочки поставок интегрированы несравнимо глубже – эффект домино будет мощнее", – полагают авторы отчёта.

Для развивающихся рынков Индии, Южной Кореи и Японии, критически зависящих от импорта через пролив, ситуация превращается в "идеальный шторм", угрожающий стабильности национальных валют и платёжных балансов.

Почему это важно

Пока рынок сохраняет надежду на быстрое разрешение конфликта: индекс S&P 500 просел всего на 5% от максимумов. Но если Ормуз останется закрытым, а нефть закрепится выше 150 долларов за баррель, ситуация усложнится. В этом случае ФРС окажется перед выбором: повышать ставки и тормозить экономику или сдерживать давление на рост цен – и рисковать ускорением инфляции.

Аналитики считают, что речь идёт не просто о дорогой нефти, а о риске для всей мировой экономики. История 1970-х показывает: многое зависит от действий центробанков. Если они запаздывают или поддаются политическому давлению, инфляция закрепляется надолго, а последствия обходятся гораздо дороже.