Планов продавать банк нет – Наталья Акентьева, глава Bank RBK

С 2017 года казахстанские банки получили триллионные средства от государства до 2030-2040 годов для улучшения их финансового положения. Дела у банков пошли в гору гораздо быстрее: они нарастили капитал, начали получать высокие прибыли. Властям пришлось "стимулировать" банкиров, и последние несколько лет некоторые игроки начали погашать госпомощь. В этом году третий банк смог погасить всю госпомощь на весьма внушительную сумму – 176,8 млрд тенге. Речь идёт о Bank RBK, который получил в 2017 году 243,7 млрд тенге для спасения.

Финансовый обозреватель BES.media и автор "Ручной экономики" Ольга Фоминских обратилась к председателю правления Bank RBK Наталье Акентьевой с просьбой рассказать о возврате госденег, влиянии этого процесса на банк и уроках, которые банк вынес из кризиса, с которым столкнулся в 2017 году.

– Наталья Евгеньевна, буквально на днях Bank RBK погасил оставшуюся госпомощь, причём сразу в крупном объёме. Почему решили выплатить весь долг и не ударит ли это по банку и его показателям?

– Мы начали планомерно выплачивать государственную помощь ещё в 2023 году без запросов со стороны регулятора или общества. Тогда банк смог вернуть госпомощь в размере 13 млрд тенге, получив прибыль в 37 млрд тенге по итогам 2022-го. В итоге с 2023 года мы погасили около 67 млрд тенге, а на днях вернули оставшуюся часть на 176,8 млрд тенге. Для этого мы привлекли длинную ликвидность на хороших условиях при поддержке акционера. Поскольку мы заменили одно обязательство другим, досрочный возврат не повлияет на финансовые показатели банка и его деятельность. Мы также согласовали этот процесс с регулятором с учётом всех требований и метрик, чтобы после погашения не нарушать нормативы.

Мы воспринимаем данное решение как пример being a good citizen (быть хорошим гражданином. – Авт.), поскольку понимаем, что у страны есть приоритеты, куда можно направить эту ликвидность, а мы в состоянии двигаться дальше без ущерба и влияния на банк, наших депозиторов и клиентов. Я думаю, что это большая история, как нам удалось не только привести в порядок банк, но и в полном объёме досрочно вернуть госпомощь. Напомню, когда семь лет назад мы пришли в Bank RBK, его убыток составлял 172 млрд тенге, а рейтинг был на уровне преддефолтного, то по итогам десяти месяцев 2025 года банк уже получил чистую прибыль в размере 55,8 млрд тенге с долгосрочным рейтингом по депозитам в национальной и иностранной валюте – Bа2 и "стабильным" прогнозом.

– То есть в этот раз вы не будете выпускать новые облигации, как делали это ранее?

– Не будем. Почему мы так делали раньше? Потому что, погашая госпомощь, нужно было поддерживать уровень капитала, поэтому акционер выкупил эти облигации на общую сумму 67 млрд тенге.

– Соответственно, логичный вопрос: после возврата госпомощи и с учётом привлечённой ликвидности не планирует ли мажоритарный акционер (Владимир Ким) продавать банк?

– Таких планов нет. Приведу одну цифру: в 2017-2018 годах акционер вложил в банк 160 млрд тенге живыми деньгами, а сегодня капитал RBK составляет порядка 240 млрд тенге, поэтому, если говорить с точки зрения бизнеса, продажа в настоящее время является нецелесообразной. Добавьте сюда ожидаемые темпы роста, которыми будет развиваться банк в ближайшие несколько лет, и станет понятно, что вопрос о продаже в повестке не стоит.

– Не ставил ли вам акционер планы увеличить прибыль, а позже продать банк?

– С его стороны никогда не было давления, что нужно заработать сиюминутную прибыль, выдавать высокорисковые кредиты. Он никогда не вмешивается в нашу работу, а только контролирует. Была поставлена задача выстроить нормальную работу: улучшать корпоративное управление, работать над повышением рейтинга, формировать адекватный риск-менеджмент. Но цели гнаться за прибылью любой ценой не было.

– Вы также владеете долей в банке, какие у вас планы на этот пакет?

– Подобная практика применяется во всём мире и даёт мотивацию топ-менеджменту добиваться долгосрочных успехов совместно с основным акционером. Поэтому намерения продавать акции нет. В наших планах – и дальше продолжать наращивать капитализацию банка.

– Сейчас подорожали акции банка?

– Конечно. Банк оценивается по такому показателю как book value – это стоимость капитала. Прибыль банка будет расти, и капитал будет увеличиваться за счёт прибыли.

– Вернёмся к истории хищений, которые были в банке до вашего прихода. Какие выводы сделал банк, топ-менеджмент, акционер, чтобы в будущем это не повторялось?

– Я бы сказала, банк поменялся полностью. Мы сменили аудитора на "большую четвёрку", усилили компетенции топ-менеджмента, риск-менеджмента, корпоративное управление, чтобы было полное соответствие международным стандартам, пересмотрели внутренние политики, обучаем персонал, проводим тренинги и т.д.

– Опять же, возвращаясь к той истории… Регулятор задумался о создании серых списков банкиров, которые довели банки до банкротства. Как вы считаете, нужен ли такой список и могут ли банки принимать топ-менеджеров с такой репутацией?

– Я думаю, такие списки должны быть, но они должны быть чётко выверены и формироваться объективно, а критерии попадания в этот список должны быть открытыми и прозрачными. Это снизит риски каких-либо злоупотреблений или ошибок.

– Продолжая обсуждать инициативы регулятора... В рамках нового закона о банках, который был направлен в сенат, предусмотрен новый механизм спасения системно значимых банков за счёт конкурентов. Как оцениваете это предложение и будете ли скидываться?

– В рамках нового механизма в случае падения банка должны в первую очередь нести ответственность менеджмент и акционеры. Но я надеюсь, что с учётом зрелости рынка, обоих регуляторов и их требований, мы с такой ситуацией не столкнёмся. Здесь, наверное, риторика заключается в том, что государство не должно спасать. И это тоже правильно. Но важно помнить, что банк – это депозитарий и чтобы в случае проблем под ударом не оказались те люди, которые доверились банку. Но я напомню, что сегодня в Казахстане сильная регуляторная среда, высокая ответственность банков: мы регулярно проходим AQR, SREP, НСТ и прочие стресс-тестирования. Поэтому я всё же надеюсь, что таких ситуаций не произойдёт. Но, конечно, если закон примут, мы будем его соблюдать.

– Хотела бы обсудить ваше сотрудничество с ABR Аскара Байтасова: что это даёт вам?

– Действительно, мы инвестировали в ABR, это позволит нам провести интеграцию наших приложений и создать лайфстайл-банкинг. Клиенты со своей стороны получат повышенные кэшбеки, доступ к высококлассным сервисам как ABR, так и банка. Поскольку мы страна гостеприимная, мы посчитали, что ABR – это хорошая история и люди будут часто пользоваться этим сервисом. Я считаю, что Аскар Байтасов – замечательный партнёр, очень успешный бизнесмен и знает, что делает. Поэтому это отличная коллаборация, которая позволяет создать бесшовный пользовательский опыт и стимулировать взаимное эффективное партнёрство. Именно с точки зрения лайфстайла мы выстраиваем перспективу развития наших карт.

– Регулятор предлагает предоставить доступ коммерческим банкам к жилстройсбережениям? Будете участвовать?

– Это хорошая идея, потому что конкуренция всегда хороша для потребителя, она рождает инновации, комфорт в использовании и драйвит рынок. В случае, если примут такое решение, мы будем участвовать. В нашем портфеле есть крупнейшие строительные компании и мы понимаем, как этот бизнес работает.

– По поводу высоких прибылей банков. Последние несколько лет активно звучит риторика в сторону банков, что они получают триллионы, и поэтому был повышен корпоративный подоходный налог (КПН) до 25%, введён НДС на финансовые услуги. Как на вашем банке скажутся такие изменения?

– Я думаю, эта дискуссия, скорее, направлена на то, чтобы стимулировать банки кредитовать реальный сектор экономики страны. Хотела бы отметить, что розничное направление появилось сравнительно недавно в истории Bank RBK, а корпоративное кредитование развито исторически, и мы в этом бизнесе уверенно занимаем 5-е место в банковском секторе страны.

Вместе с тем хотелось бы ожидать, что при достижении целей, поставленных со стороны государства, данный вопрос будет снова пересмотрен.

Что касается НДС на финансовые услуги, на мой взгляд, жёсткая конкуренция особенно на небольшом рынке Казахстана будет сдерживать рост размеров комиссий. Мы бьёмся за каждого клиента, и рынок у нас не настолько огромный, чтобы устанавливать высокие тарифы. Поэтому я думаю, что банки будут продолжать работу в конкурентной среде.

Кстати, именно за счёт конкуренции сегодня казахстанцы имеют доступ к услугам, которых нет во многих развитых странах. И опять же, возвращаясь к развиваемому нами лайфстайл-направлению, это тоже способ сохранить клиента.

– Как скажется введение НДС в следующем году на финуслуги на кешбэках, бонусах вашего банка?

– Мы будем считать по каждому продукту отдельно, потому что это зависит от цели, которую мы ставим по картам или по партнёрским продуктам.

– Не ожидаете ли вы, что следующий год будет сложным на фоне повышения налогов, ужесточения МРТ и прочих новшеств?

– В банковский сектор было внесено много новшеств: налоги, новый закон, МРТ и так далее. Пройдя путь с 2018 года в этой организации, мы успешно справлялись со многими вызовами, поэтому я отвечу так: мы готовы. Думаю, для нашего банка он будет хорошим. У нас простые планы, в их числе увеличение стоимости банка, увеличение капитала. Мы останемся универсальным банком, а значит, будем предлагать наши услуги как для корпоративных и МСБ клиентов, так и для розничных клиентов.