BES.media
BES.media
18 ноября 2026, 11:00

Ответишь за всех: почему новые правила возврата НДС могут ударить по бизнесу – Ильяс Ибраимов

Казахстанские компании могут лишиться возврата НДС из-за нарушений поставщиков, с которыми они никогда не работали и о существовании которых даже не знают.
Ильяс Ибраимов Коллаж BES.media

Партнёр адвокатской конторы Kaplan, Lee & Partners Ильяс Ибраимов объясняет, как предлагаемые поправки в Налоговый кодекс могут изменить правила возврата НДС, почему бизнес рискует отвечать за нарушения неизвестных ему поставщиков и чем это грозит казахстанским компаниям.

В Казахстане могут изменить правила возврата налога на добавленную стоимость (НДС). Если поправки примут, компании рискуют остаться без возврата денег из бюджета из-за нарушений поставщиков, о существовании которых они даже не знают.

На портале "Открытые НПА" опубликован проект поправок в Налоговый кодекс. Особое внимание следует обратить на изменения в статье 166, которая регулирует налоговые проверки при возврате НДС. 

На первый взгляд речь идёт о технических изменениях в нескольких пунктах кодекса. На мой взгляд, последствия могут оказаться гораздо серьёзнее. Фактически государство предлагает вернуться к практике, когда бизнесу приходилось отвечать за нарушения других компаний по всей цепочке поставок.

Как сейчас работает возврат НДС

Для начала объясню, о каких деньгах идёт речь. Когда компания покупает товары или услуги, в их стоимости может быть заложен НДС. В определённых законом случаях, в частности при экспорте, у бизнеса возникает право вернуть из бюджета сумму превышения этого налога. Но прежде налоговые органы проверяют, действительно ли компания имеет право на возврат. Для этого они изучают документы, декларации и сведения о поставщиках.

Один из инструментов такой проверки – аналитический отчёт "Пирамида по поставщикам". Система сопоставляет данные электронных счетов-фактур (ЭСФ) и налоговой отчётности, чтобы выявить возможные расхождения.

Сейчас пункт 10 статьи 166 Налогового кодекса описывает этот инструмент, но прямо не устанавливает, что проверка должна охватывать всю цепочку поставщиков.

При этом пункт 11 статьи 166 содержит конкретные основания для отказа в возврате НДС. В частности, компания рискует не получить деньги, если:

  • "возбуждено уголовное дело по ст. 216 УК РК – "Выписка фиктивных счетов-фактур" или ст. 245 – "Уклонение от уплаты налогов" в отношении самого налогоплательщика или его непосредственного поставщика (пп. 3);
  • приостановлена выписка ЭСФ по проверяемому налогоплательщику или его непосредственному поставщику (пп. 4)".

Ключевое здесь – понятие "непосредственный поставщик". То есть компания, с которой налогоплательщик напрямую заключил сделку.

Такой подход хотя бы позволяет бизнесу оценивать риски. Перед заключением договора можно проверить контрагента, изучить его документы и налоговую историю, предусмотреть гарантии на случай нарушений. Полностью исключить риски невозможно, но компания понимает, кого именно ей необходимо проверять.

Что предлагают изменить

В проекте поправок к статье 166 появились два принципиальных изменения.

Первое касается отчёта "Пирамида по поставщикам". В пункте 10 предлагают прямо закрепить, что он формируется по всей цепочке поставщиков проверяемого налогоплательщика, чтобы выявлять уменьшение ими своих налоговых обязательств.

Второе изменение ещё существеннее. В подпунктах 3 и 4 пункта 11 формулировку "непосредственный поставщик" предлагают заменить на "поставщик в цепочке поставки товара, работ, услуг".

Что это означает на практике?

Представим, что казахстанский экспортёр закупил продукцию у завода. Завод приобрёл сырьё у другой компании, та заказала часть материалов у третьей, а третья работала с четвёртой.

Экспортёр заключал договор только с заводом. Он получил товар, оплатил его, оформил документы и выполнил свои налоговые обязательства.

Но если в отношении какой-либо компании из цепочки начнут досудебное расследование, это может стать основанием для отказа экспортёру в возврате НДС. Хотя сам экспортёр мог никогда не работать с этой компанией и, возможно, даже не слышал о ней.

Именно здесь, на мой взгляд, возникает главная проблема: бизнесу предлагают отвечать за обстоятельства, которые он объективно не способен контролировать.

Почему новые правила создают риски для бизнеса

Во-первых, нельзя проверить того, кого не знаешь.

Сегодня компании могут проводить так называемый комплаенс – проверку деловых партнёров перед заключением сделки. Они запрашивают документы, анализируют налоговые риски, включают в договоры гарантии и условия о возмещении убытков.

Но как проверить поставщика пятого уровня?

Покупатель может вообще не знать, кто стоит за его непосредственным контрагентом. Более того, компания-поставщик вряд ли согласится раскрыть всех своих партнёров, производителей и посредников. Это коммерческая информация, от которой зависит её конкурентоспособность.

Получается противоречие. Государство фактически перекладывает на бизнес риски, связанные с действиями людей и компаний, с которыми у него нет никаких договорных отношений.

На мой взгляд, требовать такого контроля несправедливо. Нельзя возлагать на налогоплательщика обязанность, которую он не имеет реальной возможности выполнить.

Во-вторых, чужое нарушение может затронуть вашу сделку.

В предлагаемых поправках отсутствует прямое уточнение, что уголовное дело или приостановка выписки ЭСФ у поставщика должны быть связаны именно с товаром или услугой, которые приобрёл проверяемый налогоплательщик.

Представим крупное предприятие, которое работает с сотнями покупателей. Оно находится на четвёртом уровне цепочки поставок экспортёра. У этого предприятия возникают проблемы с налоговыми органами по одной из сделок. Например, ему приостанавливают выписку ЭСФ из-за обстоятельств, совершенно не связанных с продукцией экспортёра.

Однако формулировка поправок создаёт риск, что последствия затронут и этого экспортёра.

Почему компания должна лишаться возврата НДС из-за чужого нарушения, которое не имеет отношения к её покупке? В проекте я не вижу механизма, который однозначно исключал бы такие ситуации.

Наличие дела не доказывает вину

Особое беспокойство вызывает поправка, связанная с уголовными делами.

Подпункт 3 пункта 11 статьи 166 предусматривает отказ в возврате НДС при наличии уголовного дела по статьям 216 и 245 УК РК. Сейчас речь идёт о самом налогоплательщике или его непосредственном поставщике. Поправки распространят это основание на поставщиков по всей цепочке.

Но ⁠начатое досудебное расследование ещё не означает, что компания виновна. Расследование может продолжаться длительное время, а затем завершиться прекращением дела.

Теперь снова представим экспортёра, который добросовестно выполнил все обязательства. Где-то на пятом уровне его цепочки поставок начинается расследование в отношении неизвестной ему компании.

Налогоплательщик не участвовал в предполагаемом нарушении, не контролировал эту компанию и не мог повлиять на её действия. Тем не менее он рискует получить отказ в возврате НДС уже на стадии расследования.

Я считаю, что такой подход создаёт серьёзную угрозу для добросовестного бизнеса. Последствия уголовного преследования одного лица могут затронуть совершенно другую компанию ещё до того, как суд установит чью-либо вину.

Ответишь за всех

У государства уже есть инструменты налогового контроля. Органы государственных доходов получают сведения из информационных систем, проверяют декларации, анализируют электронные счета-фактуры и могут принимать меры к нарушителям. Именно государственные органы обладают полномочиями, необходимыми для выявления нарушений и взыскания налоговой задолженности.

Но при предложенном подходе последствия проблем с одним поставщиком могут перекладываться на других участников цепочки.

Допустим, налоговые органы обнаружили нарушение у компании, которая находится далеко от экспортёра в цепочке поставок. Возникает вопрос: почему вместо решения проблемы непосредственно с этим поставщиком государство должно ограничивать возврат НДС другому налогоплательщику?

Для бизнеса это вполне реальные деньги. Компании рассчитывают на их возврат, чтобы закупать сырьё, оплачивать услуги, выполнять новые контракты и поддерживать текущую деятельность. Когда эти средства не возвращаются, предприятие теряет часть оборотного капитала. Ему приходится искать дополнительные источники финансирования или пересматривать свои планы.

На мой взгляд, государство не должно решать проблемы налогового администрирования за счёт добросовестных компаний.

Проверки могут стать ещё сложнее

Интересно, что предлагаемые изменения затрагивают не все основания для отказа в возврате НДС. Например, в подпунктах 2 и 5 пункта 11 статьи 166 сохраняется привязка к непосредственному поставщику. Речь идёт о расхождениях между налоговой отчётностью и электронными счетами-фактурами, а также о задолженности по НДС. Но одновременно пункт 10 предлагает прямо разрешить формирование "Пирамиды" по всей цепочке поставок.

Я вижу здесь риск неоднозначного применения норм. Даже если законодатель оставляет отдельные ограничения, расширение глубины анализа может привести к дополнительным вопросам со стороны налоговых органов.

Например, проверяющие могут начать запрашивать документы и объяснения по сделкам компаний, которые находятся на нескольких уровнях от налогоплательщика. В результате бизнесу придётся тратить больше времени на проверки, готовить дополнительные документы и, возможно, доказывать свою правоту в административных судах.

Причём речь может идти о сделках третьих лиц, к которым проверяемая компания вообще не имеет отношения.

Что это значит для бизнеса

Предлагаемые поправки могут вернуть Казахстан к практике, когда экспортёры сталкивались с отказами в возврате НДС из-за нарушений поставщиков на нескольких уровнях цепочки, вплоть до седьмого.

Возможности бизнеса при этом остаются ограниченными. Компания может проверить своего непосредственного партнёра, но не способна проследить все его хозяйственные связи и гарантировать налоговую дисциплину каждого участника цепочки.

Если поправки примут в предложенной редакции, государство получит дополнительные основания для отказа в возврате НДС. А налогоплательщики столкнутся с риском задержки или неполучения денег по причинам, которые от них не зависят.

Я считаю, что проблему необходимо обсуждать ещё на этапе изменения законодательства. В законе важно установить понятные границы ответственности и исключить ситуации, когда добросовестный налогоплательщик отвечает за обстоятельства, от него независящие, по сделкам с которыми он не связан напрямую.

Ведь если даже добросовестное исполнение налоговых обязательств не гарантирует компании возврат НДС, как бизнес должен защищать свои интересы?

Я считаю, что принятие поправок в нынешнем виде значительно усложнит возврат НДС, увеличит число споров с налоговыми органами и создаст дополнительные риски для оборотных средств компаний.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

 

BES.media
BES.media
Мы используем cookies
Файлы cookies помогают нам улучшать работу сайта, обеспечивать удобство пользования, анализировать трафик и показывать релевантный контент. Вы можете использование cookies или ознакомиться с нашей Политикой конфиденциальности, чтобы узнать больше.
Принять