Рынок психологической помощи наводнён шарлатанами – Динара Наумова
Сегодня психологическую помощь в Казахстане может оказывать кто угодно, потому что закон не требует ни профильного образования, ни сертификации, ни даже регистрации. Человек, прослушавший двухнедельные курсы, имеет такое же право называться психологом, как и специалист с двадцатилетним опытом. Фактически это не рынок, а стихия, где нет ни правил, ни ответственности, ни защиты для клиента.
Отсутствие регулирования и раскол в профессиональной среде
За последний год я провела ряд встреч с практикующими психологами, представителями профессиональных ассоциаций, преподавателями вузов и, конечно, с самими получателями помощи. Картина оказалась сложнее, чем предполагалось изначально. Главная проблема в том, что даже внутри профессионального сообщества нет единого выработанного мнения о том, каким должно быть регулирование. Психологи в Казахстане серьёзно делятся по методам, школам, формам работы. Одни настаивают на обязательном медицинском образовании, другие – на педагогическом. Сторонники когнитивно-поведенческой терапии спорят с психоаналитиками. Частные практики опасаются избыточного контроля со стороны государства, а специалисты из бюджетных учреждений, наоборот, жаждут чётких стандартов и профессиональной защиты.
Это не капризы, а реальный раскол, который мешает выработать единые правила игры. Именно он — одна из главных причин, почему законопроект идёт так тяжело и вызывает столько споров.
Риски для клиентов и проблемы рынка
Однако есть вещи, с которыми согласны все добросовестные специалисты. Во-первых, рынок наводнён шарлатанами: люди, не имеющие базового образования, называют себя "психологами-коучами", "специалистами по НЛП", "психотерапевтами без диплома". Они дают опасные советы, работают с травмой, не имея компетенций, а в худших случаях наносят непоправимый вред. Во-вторых, клиент не может проверить специалиста – нет реестра, нет чётких критериев, человек идёт на сеанс, полагаясь только на рекламу и отзывы в социальных сетях. В-третьих, сами квалифицированные психологи страдают от недобросовестной конкуренции: те, кто работает по стандартам, теряют клиентов из-за демпинга цен и агрессивного маркетинга "коллег" без образования.
Именно для решения этих проблем разработан законопроект "О психологической деятельности". Он устанавливает минимальные требования к допуску в профессию: высшее образование (педагогическое или медицинское) и профессиональная переподготовка не менее 900 часов. Психологи вносятся в открытый государственный реестр, создается профстандарт. Вводится обязательная сертификация и повышение квалификации не реже одного раза в пять лет. Закрепляются принципы конфиденциальности, информированного согласия и профессиональной этики.
Но достаточно ли этого? Нет. Профессиональные сообщества справедливо указывают, что контроль на входе не решает проблему качества в процессе. Нужны ещё как минимум обязательная супервизия – регулярный разбор сложных случаев с опытным коллегой, независимые этические комиссии для рассмотрения жалоб клиентов, непрерывное подтверждение квалификации через оценку практической работы, а также peer review — профессиональная экспертиза спорных случаев внутри сообщества. Я согласна, такие механизмы действительно необходимы. Однако они требуют зрелого профессионального сообщества, которое готово к саморегуляции. Пока же сообщество расколото, государство вынуждено брать на себя функцию базового фильтра.
Законопроект – как первый шаг
Моя позиция остаётся неизменной: регулировать рынок необходимо, иначе люди продолжат страдать от действий лжепсихологов. Мы не можем ждать, пока все психологи договорятся между собой – ущерб от псевдоспециалистов невозможно измерить в деньгах, это доверие, самооценка, психическое здоровье. Законопроект – не панацея, а первый шаг. Он создаёт правовую рамку, внутри которой профессиональное сообщество сможет достраивать механизмы качества. Государство должно защитить граждан от шарлатанов, а психологи – получить, наконец, чёткий статус и уважение к своей профессии.
Диалог продолжается, рабочая группа открыта к конструктивным предложениям. Промедление – это не нейтралитет, это молчаливое согласие с тем, что уязвимые люди остаются беззащитными перед псевдоспециалистами.
