Взрыв на "Казцинке" в Усть-Каменогорске – главное

Что произошло

Два человека погибли в результате взрыва на территории металлургического предприятия ТОО "Казцинк". ЧП сопровождалось пожаром и частичным обрушением конструкций. 

Детали

По информации МЧС, на заводе произошёл взрыв пылеулавливающего устройства, после чего началось возгорание – часть конструкций обрушилась. Сейчас спасатели разбирают завалы и продолжают поиск возможных пострадавших. 

В городе были слышны звуки взрыва, в соцсетях распространялись видео с густым дымом над промышленной зоной. 

Пострадавшие

Изначально сообщалось о четырёх пострадавших, доставленных в больницу. 
Позже выяснилось, что два человека погибли, пятеро получили ранения. 

На месте развернут оперативный штаб, задействованы десятки сотрудников МЧС и 18 единиц техники. На месте работают 80 человек личного состава МЧС и врачи.

"Погибли два человека, пять пострадавших, из них двое находятся в больнице.  Соболезнуем семье погибших. Мы окажем необходимую поддержку и помощь. Сейчас с семьей одного из погибших уже работают психологи, со второй мы связываемся", – сообщил Андрей Лазарев, управляющий директор по административным вопросам "Казцинка".

Сигнал о возможном массовом поступлении пострадавших медики получили в 8.30. По словам заместителя главного врача больницы Мурата Нурбикенова, медучреждение сразу перешло в режим экстренного реагирования.

"В 8.30 к нам по линии скорой помощи поступил звонок о доставке большого количества пострадавших. В 8.40 в приёмном отделении уже была собрана экстренная бригада", – рассказал он.

В состав бригады вошли реаниматолог, травматолог, комбустиолог и терапевт. Уже через несколько минут начали поступать первые пострадавшие. Всего в больницу были доставлены пять человек – четверо мужчин и женщина.

Все пострадавшие прошли первичный осмотр и диагностику, включая компьютерную томографию головного мозга. У троих травмы оказались лёгкими – ушибы и ссадины. После оказания помощи их отпустили домой.

Двум пациентам потребовалась госпитализация. Самое тяжёлое состояние у мужчины 1980 года рождения.

"Он в крайне тяжёлом состоянии: ожоги более 90% поверхности тела, ожог верхних дыхательных путей, поражение роговицы. Состояние осложнено посттравматическим шоком", – сказал Нурбикенов.

Второй госпитализированный мужчина, 1974 года рождения, получил серьёзную травму позвоночника.

Причины

Официальной версии причин пока нет. Предварительно, речь идёт о технологическом инциденте – взрыве пылеулавливающего оборудования.

"Что касается экологической ситуации, то произошёл выброс металлургической пыли, то есть это пыль, это не газы. Проведены проверки со стороны департамента экологии, со стороны внутренней лаборатории "Казцинка". Превышений по загрязняющим и вредным веществам нет", – добавил Лазарев.

Департамент полиции ВКО начал досудебное расследование по факту нарушения правил охраны труда.

"На месте находятся следственно-оперативные группы, проводятся неотложные следственные действия по установлению обстоятельств произошедшего", – сказали в полиции.

Общественница из Усть-Каменогорска Индира Какимова рассказала, что в городе в целом спокойная обстановка. При этом она подчеркнула, что официальная информация поступала с задержкой, что усилило волну слухов.

"До обеда получить какую-то особую информацию было невозможно. Только после того, как медиа начали требовать подробности, сообщили, что это "Казцинк". Слухов по городу очень много и причиной этого является именно нежелание с самого начала давать комментарии", – отметила общественница.

Отдельно она указала на проблему прозрачности экологических замеров и коммуникации с населением. По её словам, в первые часы специалисты проводили измерения только в жилой зоне, без доступа к самой площадке предприятия, а рекомендации для жителей так и не были оперативно озвучены.

"В таких ситуациях должны сразу говорить, как себя вести: закрыть окна, не выходить на улицу. Но этого не было. Люди гуляют, дети играют они просто не видят опасности. А есть ли она, мы тоже утверждать не можем", – сказала Какимова.

Одновременно общественница обращает внимание на противоречие между официальными экологическими оценками и ощущениями очевидцев.

"Экологи заявили, что не обнаружили превышения ПДК. Но, проезжая мимо территории "Казцинка", запах такой – жжёной резины, очень неприятный. Думаю, что какие-то меры гражданской обороны должны были быть применены", – рассказала Какимова.

Она добавила, что существует острая проблема закрытости информации со стороны промышленных предприятий и властей, несмотря на требования закона о доступе к экологической информации.

"Почему люди должны выпрашивать эту информацию, я не знаю. У нас были меморандумы на случай ЧС. Но мы опять видим, что экологи ведут замеры в селитебной зоне. Это не на предприятии – туда их не пустили", – рассказала она.

Что ещё

Премьер-министр Олжас Бектенов на заседании правительства утром 5 мая сообщил, что взял на личный контроль ситуацию после взрыва на заводе в Усть-Каменогорске. Он поручил профильным ведомствам принять меры и доложить о результатах.

"Министерству по чрезвычайным ситуациям, министерству экологии и акимату области принять необходимые меры и доложить мне. Данный вопрос будет находиться на моём личном контроле", – сказал Олжас Бектенов.

 

И экологи должны были сразу, например, проинформировать население, как себя
вести: надевать маски, не надевать… Все-таки это предприятие. Конечно, мы
там не химики, мы не владеем какой-то более четкой информацией. Но в таких
случаях чрезвычайных ситуаций, когда это касается всего города и волнует,
тревожит весь город, потому что многие работают именно на этом предприятии,
на "Казцинке", я думаю, что изначально должны быть какие-то меры для населения
озвучены все-таки: закрыть форточки, не выходить на улицу, надеть какую-то
повязку, побольше пить жидкости. Какие-то элементарные методы, которые бы
защитили их организм.

Я вот сейчас прохожу по городу: тут гуляют детишки, они там катаются на
велосипедах. Отразится ли на их здоровье это в дальнейшем — я не знаю.
Но сказать, что весь город ходит в масках и чувствуется какой-то неприятный
запах по всему городу — нет. Но мы же понимаем, что это роза ветров, что это
облако… Куда ушло это облако — тоже непонятно. Вроде как не на город, сейчас над
городом чистое небо. Но последствия, наверное, они все-таки аукнутся чуть позже,
если они будут. Будем надеяться, что это всё обойдется.

Но в любом случае считаю, что в наше время необходимо все промышленные
предприятия… Мы знаем, что согласно закону о доступе к информации,
информация об экологии не должна быть закрытой. И почему люди должны
выпрашивать и вымаливать эту информацию о предприятии, я не знаю. У нас
были подписаны меморандумы с предприятиями на случай чрезвычайной ситуации. Вы
помните нашумевшую историю у нас на Титано-магниевом комбинате, когда выброс
хлора был. И вот второе такое, и опять же мы видим о том, что экологи ведут
замеры в селитебной зоне. Это не на предприятии — то есть туда их не пустили.
Ну, возможно, чуть позже уже пустили, по крайней мере, когда я утром с ними
созванивалась, они сказали: в селитебной зоне замеры ведем.

Сейчас люди лежат в больнице, и вполне возможно, это не какие-то осложнения…
Потому что, еще раз хочу сказать, как нам сообщили медицинские работники,
двое в тяжелом состоянии.

Интервьюер: А вы слышали, я читала в комментариях, что восемь человек могут быть
еще под завалами?

Индира: Ну вот, честно, "Казцинк"… Информации выходит очень много. И про свинец…
Причем авария же все-таки на цинковом производстве произошла. А то, что и свинец
в воздухе, и то, что можно там отравиться и прочее-прочее — это представляет
какие-то ядовитые вещества… В общем, слухов по городу очень много. И
причиной этих слухов является именно нежелание активно с самого начала
хотя бы какие-то комментарии давать. Если бы где-то официально выходил
официальный комментарий — например, аким бы выступил: "Мы находимся на
месте, вот мы видим то-то…". Если бы люди видели, что в онлайн-формате
комментируют что-то, дают какую-то информацию, находятся там, то слухов
было бы гораздо меньше.

Почему боятся организации выдавать эту информацию? Ну, я понимаю почему: там
нежелательные последствия, паника, возможно, какой-то ущерб репутации,
репутационные риски — это всё понятно. Но ведь здесь живут живые люди,
которые, безусловно, опасаются за свою жизнь. И при всем при том — вот эта
халатность в плане отсутствия информирования. Например, я понимаю, что сейчас
все здравомыслящие организации, где занимаются детки, они с утра не рискнули их
выпускать на улицу. У меня во дворе детский сад, обычно деток там слышно, они
играют. А тут видела, что их не выпустили на улицу. Думаю, что просто
предостереглись. Но давать же эту информацию нужно публично и желательно
в онлайне. У нас сейчас такой быстрый режим жизни — в онлайн-формате.

Поэтому я еще раз говорю: официальная информация только та, которая есть в
официальных источниках. Насчет восьми человек, которые там еще
дополнительно могут находиться под завалами — я такой информации
подтверждения не видела. Возможно, она чуть позже появится или уже
появилась, пока мы с вами разговариваем, я не знаю. Но у меня лично
подтверждения такой информации нет. Ну, насчет двух погибших — да.

Интервьюер: А насчет двух погибших данные вам тоже не дали до сих пор?

Индира: Данные нам не давали. Я лично не запрашивала пока фамилии.

Интервьюер: Спасибо большое, Индира. А как вас представить — вернее, как
общественника?

Индира: Ну, как общественника можно представить.

Интервьюер: Спасибо большое. Индира, а вообще у людей есть самосознание, маски
надевают? Вот по улице вы когда шли?

Индира: Нет, люди редко-редко кто надевает маски. Ну, я еще раз говорю: день
солнечный, день веселый. Тот дымок белый пошел… Те, кто не слышали взрыва,
те, кто не видели этих столбов — взрослое население, дети — это же всё нужно
сидеть в интернете и где-то отслеживать. Если человек утром вышел на улицу
гулять, погода солнечная, легкий ветерок дует, очень приятно гулять. Люди
гуляют, смотрят, они не видят опасности. А есть ли эта опасность — мы тоже
ведь утверждать не можем. Правильно?

Интервьюер: Ну да.

Индира: Потому что экологи говорят, что результаты…

Интервьюер: Не превышают норму, да? Они тоже так сказали.

Индира: Да, в пределах нормы. Возможно, да, мы же не говорим о том, что это… Но
я считаю, что все-таки проверки предприятий необходимы. В чем причина-то? Мы до
сих пор не знаем причины произошедшего. А я считаю, что предприятия уже
достаточно солидного возраста. Ну и возможно, конечно, человеческий
фактор, а возможно это и состояние самих зданий, сооружений — это тоже
необходимо проверять. Это определенная зона риска, и она весьма такая
пугающая.

Интервьюер: Да. Спасибо вам большое, Индира, что уделили время. До свидания.

Горячая линия

В ДЧС ВКО действует телефон горячей линии – 8 7232 55 38 19.

Справка

ТОО "Казцинк" – один из крупнейших металлургических холдингов Казахстана, специализирующийся на добыче и переработке цветных металлов, прежде всего цинка, свинца, меди и драгоценных металлов. Основные производственные мощности сосредоточены в Восточно-Казахстанской области, включая Усть-Каменогорск и Риддер. Это один из ключевых экспортёров цветных металлов страны и крупный работодатель региона.

Контрольный пакет "Казцинка" принадлежит международной сырьевой группе Glencore, которая управляет активами в добыче и трейдинге по всему миру.

Контекст

"Казцинк" регулярно находится в фокусе экологической повестки региона. Ранее предприятие уже штрафовали за превышение нормативов выбросов в Усть-Каменогорске. 

С начала января синоптики уже трижды предупреждали казахстанцев о неблагоприятном состоянии воздуха: 2 января они сообщали о загрязнении воздуха в Усть-Каменогорске, Семее, Риддере, Алматы и Астане, а 3 января прогнозировали его уже в 11 городах страны. 11 января сообщалось об ухудшении качества воздуха в пяти городах.

В прошлом году предприятия в Казахстане выбросили в атмосферу более 2,2 млн тонн загрязняющих веществ. Также было зафиксировано 26 случаев экстремально высокого загрязнения воздуха.

В январе прошлого года "Казцинк" проходил проверку на соответствие экологическим нормам на фоне проблем с качеством воздуха в Усть-Каменогорске. Это произошло после того, как в ноябре 2024 года жители сообщили о серьёзных проблемах с качеством воздуха, которые привели к жалобам на здоровье, таким как головные боли, тошнота, кашель и даже лихорадка.