Запрет "пропаганды" ЛГБТ в Казахстане: как гомофобный закон повлияет на репутацию страны

В Казахстане продолжают обсуждать нашумевшие поправки по запрету "пропаганды" ЛГБТ и педофилии в социальных сетях, СМИ, рекламе и других медиа. 

Наказание предлагают включить в статью 456 КоАП – "Нарушение порядка объявления выходных данных". За первое нарушение предусмотрен штраф 20 МРП (78 640 тенге), за повторное в течение года – 40 МРП (157 280 тенге) или административный арест до 10 суток.

Мажилис уже принял поправки, сейчас они находятся на рассмотрении сената. Процедуру рассмотрения отложили до 18 декабря. В сенате это объясняют тем, что необходимо детально изучить все нормы закона, и эта работа требует дополнительного времени.

Однако за день до переноса обсуждения заместитель председателя сената Жакип Асанов встретился с послом Европейского союза в Казахстане Алешкой Симкич. Встреча, как сообщает пресс-служба верхней палаты, проходила с участием депутатов комитета по социально-культурному развитию и науке. Стороны обсудили широкий круг вопросов – от политического диалога до экономического сотрудничества и региональной повестки.

На этом фоне возникает вопрос о влиянии подобных поправок на авторитет страны на международной арене, а следовательно – на её инвестиционную привлекательность и экономическую ситуацию. Есть исследования, которые показывают: анти-ЛГБТ-политика и запретительные меры в других странах приводили не только к социальной напряжённости, но и к экономическим потерям.

МОЛЧАНИЕ ЭКСПЕРТОВ И ДИПЛОМАТОВ

Попытки получить комментарии по возможным экономическим последствиям законопроекта натолкнулись на заметное нежелание многих публично высказываться.

Часть экономистов, экспертов и компаний попросту отказались говорить под запись, ссылаясь на "чувствительность темы", и предпочитали делиться оценками только неформально.

В нескольких иностранных посольствах, куда журналисты обращались с вопросом о том, как подобные законы могут повлиять на инвестиционный климат и программы сотрудничества, не ответили на запросы.

Посольство США, которое раньше публично демонстрировало поддержку ЛГБТ-сообщества, в том числе вывешивало радужный флаг на своём здании в Астане, на этот раз тоже воздержалось от содержательной оценки законопроекта.

"США уважают национальный суверенитет других стран и призывают все государства соблюдать свои международные обязательства", – так сдержанно ответили на запрос BES.media в посольстве США.

Молчание экспертов и дипломатов выглядит особенно красноречиво на фоне того, что стоит на кону: речь не только о правах людей, но и о будущем страны – её способности удерживать таланты и привлекать инвестиции.

От кого Казахстан получает инвестиции

Казахстан остаётся одним из ведущих получателей прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Центральной Азии. За первые шесть месяцев 2025 года Казахстан получил в инвестициях примерно 10 млрд долларов.

Основные инвесторы страны:

• Нидерланды – традиционно один из лидеров по объёму инвестиций;
• Россия – крупнейший инвестор по итогам 2024 года;
• Китай – значимый инвестор, особенно в промышленные и совместные проекты;
• Бельгия и другие европейские страны;
• Южная Корея, США, Швейцария, Великобритания и Франция.

Этот контекст особенно важен на фоне обсуждения законопроекта о запрете "пропагады" ЛГБТ. Казахстан сегодня получает инвестиции с разных континентов и из стран с разными ценностными ориентирами. Внезапное изменение законодательства, ограничивающее права меньшинств, может не вызвать массового бегства инвесторов, но способно создать точечные последствия: замедление решений о новых проектах, пересмотр планов расширения и осторожность со стороны потенциальных партнёров.

может ли казахстан потерять Инвестиции

Экономисты и правозащитные организации обычно предупреждают о двух типах последствий анти-ЛГБТ-законодательства – косвенных (ухудшение человеческого капитала, репутационные издержки, усиление цензуры) и прямых (снижение инвестиций, отток компаний, ужесточение политики международных партнёров). Но применимы ли эти риски к Казахстану?

Европейский союз, главный торговый партнёр Казахстана, в подобных вопросах действует прагматично и не склонен переводить отдельные ценностные расхождения в экономические санкции. Политолог Ильяс Бактыгалиев не видит серьёзных финансовых рисков для экономики Казахстана.

"Политика Европейского союза в этом отношении остаётся достаточно прагматичной, и обсуждаемый законопроект – явно не та точка расхождения, которая может помешать нашим экономическим взаимодействиям", – подчеркнул политолог.

Однако, по мнению Ильяса Бактыгалиева, полностью исключать влияние законодательства на отношения с ЕС нельзя. По его словам, Брюссель может использовать мягкие и точечные механизмы, не затрагивающие крупные экономические проекты, но влияющие на атмосферу сотрудничества.

"Определённое влияние через более мягкие механизмы ЕС может быть. Например, корректировка гуманитарных и правозащитных программ. У ЕС есть формальные политико-правовые основания связывать глубину сотрудничества с состоянием прав человека", – подчеркнул он.

В стратегиях ЕС по Центральной Азии действительно закреплено – масштаб взаимодействия зависит от готовности стран региона укреплять демократию, права человека и верховенство права. 

Прямые инвестиционные потери, по мнению политолога, остаются маловероятными, однако репутационные риски и пересмотр отдельных программ сотрудничества возможны, особенно если закон будет трактоваться как отход от заявленного курса на расширение прав и свобод.

Права ЛГБТ и экономический рост

Немедленной реакции рынков, возможно, и не последует. Но есть основания смотреть дальше: исследования показывают, что дискриминационное законодательство способно годами подтачивать экономику страны, создавая долгосрочные структурные проблемы.

Одним из наиболее цитируемых исследований в этой области остаются работы экономистки Ли Баджетт (University of Massachusetts Amherst). Её модель связывает уровень включённости ЛГБТ-людей в общественную и экономическую жизнь со структурными экономическими показателями государства.

В больших кросс-национальных исследованиях (39 стран, преимущественно развивающихся) Баджетт и соавторы обнаружили:

• каждое дополнительное право для ЛГБТ-граждан коррелирует с +320 долларами к ВВП на душу населения, что составляет около 3% среднего ВВП на душу в исследуемых странах;
• страны с более высокой защитой прав ЛГБТ имеют более высокий человеческий капитал, лучшую ситуацию в здравоохранении и образовании;
• исключение ЛГБТ-людей из общественной жизни приводит к потере человеческого капитала, снижению производительности труда и росту расходов на здоровье и социальную поддержку.

"Они собрали данные о наличии инклюзивных законов для ЛГБТ с 1966 по 2011 год во всех странах мира по сути, несколько тысяч наблюдений (каждая страна в каждый из этих годов). И этого в целом достаточно, чтобы замерить связи между дискриминацией и экономическим ростом", – отметила кандидат PhD социологических наук Камила Ковязина.

Впрочем, Камила Ковязина делает важную оговорку: возможно, тут работает и обратная связь – не инклюзия ведёт к росту, а именно богатые страны могут позволить себе инклюзивные законы. Даже с учётом методологических поправок нельзя полностью исключить, что экономический рост сам по себе делает общество более открытым, а не наоборот. Однако, по её словам, если объяснить, как именно работает эта связь, выводы становятся применимыми на практике.

"Авторы показывают, что инклюзивные законы снижают стигму и расходы на здравоохранение: люди не боятся обсуждать вопросы сексуального и репродуктивного здоровья, делать каминг-аут, получают доступ к профилактике и меньше болеют", – рассказала социолог.

Главный тезис исследований Баджетт и других авторов состоит в том, что дискриминация запирает часть населения в менее продуктивных, менее безопасных и менее образованных нишах, и это измеримо в процентах ВВП.

Модель Баджетт рассчитана на весь мир, включая страны переходной экономики. В подобных панельных моделях принципиально важно большое число стран и лет наблюдений: выводы делаются на "массе", а не на одной отдельно взятой стране.

"Я бы смотрела через занятость, налоговую базу, приток инвестиций. Но у нас данные непрозрачны, поэтому чаще всего экономисты опираются на то, что в открытом доступе – ВВП на душу населения. Если говорить о механизмах, важно понять, какие потери мы испытываем, когда часть молодёжи не получает качественного образования из-за буллинга и потом не может хорошо трудоустроиться", – сказала Камила Ковязина.

Исследование фонда Education Community, опираясь на модель Ли Баджетт, оценивает, что ежегодные потери от гомофобии в разных странах колеблются от 0,1 до 1,7% ВВП. Для Казахстана с ВВП примерно в 180 млрд долларов даже умеренная оценка в 0,5% – это около 900 млн долларов ежегодно.

Как дискриминация влияет на человеческий капитал

Исследования ЮНЕСКО и UCLA Williams Institute показывают:

• ЛГБТ-учащиеся в два-три раза чаще пропускают школу из-за травли;
• на рынке труда ЛГБТ-люди чаще сталкиваются с отказами и увольнениями;
• до 32% ЛГБТ-мигрантов вынуждены скрывать свою идентичность, что снижает их эффективность и мобильность.

В ряде стран наблюдается утечка мозгов ЛГБТ-специалистов, которые уезжают в поисках безопасности и правовой защиты.

Казахстанские данные, собранные в исследовании Education Community, добавляют локальный контекст. 

"Наши исследования показывают, что около 20% представителей ЛГБТ уже имеют чёткий план уехать из страны из-за дискриминации, а ещё 60-70% думают о переезде. Чаще всего о переезде задумываются люди с более высоким доходом и более высоким уровнем образования", – отметила Камила Ковязина.

Речь идёт не о "среднем" населении, а о наиболее продуктивной и мобильной части рабочей силы тех, кого обычно называют "талантами".

Запретительные нормы усиливают:

• эмиграцию квалифицированных специалистов;
• нежелание возвращаться у тех, кто уже уехал;
• невидимую самоцензуру в школах и университетах, когда темы сексуального и репродуктивного здоровья замалчиваются, что ведёт к худшим показателям по ВИЧ и ИППП и росту нагрузок на систему здравоохранения.

"Это будет вести к тому, что на рабочих местах представители ЛГБТ будут чувствовать себя небезопасно, что сказывается на ментальном здоровье и способности выполнять задачи качественно и в срок", – сказала Ковязина.

Позиция Миннацэкономики

Министерство экономики, впрочем, в обсуждении поправок не участвовало. Анализа того, как новое законодательство может повлиять на инвестиционный климат, ведомство не проводило. Тем не менее в привлекательности страны чиновники уверены.

"В среднем за последние 15 лет объём инвестиций превышал 22 миллиарда долларов. Инвествозможностей много, и мы ожидаем дальнейшего роста прямых иностранных инвестиций", – подчеркнул вице-министр национальной экономики Арман Касенов.

По его словам, динамика притока капитала в страну в первую очередь зависит от проактивной политики государства – способности находить привлекательные ниши, привлекать ведущие международные компании и выстраивать сильные финансовые институты.

О возможности провести исследование влияния законопроекта вице-министр высказался обтекаемо: теоретически такую работу могут инициировать различные госорганы, включая миннацэкономики.

"Есть бюджеты на аналитические работы, мы получаем исследования от ОЭСР и Всемирного банка. Лично у меня сейчас инициативы заказывать подобные исследования нет, но это не исключает, что такая инициатива может появиться у других коллег", – добавил он.

КЕЙСЫ ДРУГИХ СТРАН: ЧТО СЛУЧАЛОСЬ, КОГДА УЖЕ УЖЕСТОЧАЛИ ЗАКОНЫ ПРОТИВ ЛГБТ

Миру известен ряд примеров, когда дискриминационные законы против ЛГБТ имели не только политические, но и экономические последствия. Об этом рассказала Камила Ковязина:

• Уганда (2014 год) – после принятия жёстких антиЛГБТ-законов часть международных доноров и стран, включая США, приостановила помощь и отдельные программы развития;
• Нигерия – аналогичная история: сокращение части программ и пересмотр условий сотрудничества;
• Польша и Венгрия – в Европе к этим странам применялись санкционные и полусанкционные механизмы именно из-за нарушений в области прав человека и дискриминационного законодательства, в том числе в отношении ЛГБТ;
• Индонезия и Малайзия – здесь имели место не столько прямые санкции, сколько постепенный уход компаний и отказ некоторых международных игроков работать в этих юрисдикциях.

"На уровне компаний важны репутационные риски и способность привлекать сотрудников, особенно редких специалистов. Компании считают не только прибыль "здесь и сейчас", но и эффект от возможного общественного давления и "отмены" в развитых странах", – пояснила Камила Ковязина.

Для Казахстана эти сценарии не применимы напрямую, но показывают направление: сначала страдают не столько тяжёлые индустрии, сколько гуманитарные и образовательные программы, НПО‑проекты, культурные и научные обмены, а также тонкая часть инвестиций – инноваторы, креативные индустрии, технологические стартапы. Принятие дискриминационного закона может повлиять на репутацию страны как надёжного партнёра – особенно для государства, которое пока занимает 77‑е место в мировом рейтинге влияния и репутации.

Социологическая часть исследования Education Community показала тревожные тенденции среди ЛГБТ-сообщества: почти каждый второй опрошенный (56 %) указал, что новые поправки усилили бы его желание уехать из страны или не возвращаться обратно. Наибольшие планы на эмиграцию строят самые образованные и состоятельные граждане – обладатели магистерских степеней и высоких доходов. Главными причинами отъезда они называют отсутствие законодательной защиты (78 %) и небезопасную общественную среду (73 %), что создаёт серьёзный риск масштабной утечки мозгов.

Что в итоге?

Несмотря на имеющиеся оценки и международный опыт, дискуссии в Казахстане пока почти не затрагивают:

• возможное удорожание заёмного капитала, если рейтинговые агентства и фонды начнут учитывать ухудшение правовой среды;
• влияние на участие в международных инициативах (гранты, исследовательские консорциумы, программы академической мобильности);
• долгосрочный эффект для университетов и научных центров – будут ли туда ехать иностранные студенты и преподаватели, если тема ЛГБТ и сексуального образования фактически табуируется законом.

Отказ части экспертов и дипломатических миссий от публичных комментариев только усиливает ощущение, что речь идёт о поле, где уже сегодня возможны серьёзные последствия, но их предпочитают не артикулировать открыто.

При этом выводы большинства доступных исследований от Ли Баджетт до локальных опросов Education Community и комментариев экспертов сходятся в одном – дискриминация редко превращается в "большой экономический шок" за один день, но почти всегда ведёт к накоплению потерь в здоровье, образовании, инновациях и утечке человеческого капитала.