Дело Ольги Абдыгаппаровой: как обвинение споткнулось на первом же эпизоде

В чём разбираются

В суде №2 Медеуского района Алматы продолжается судебный процесс по делу Ольги Абдыгаппаровой – бизнесвумен, короткое время возглавлявшей строительную компанию ТОО "AV-Construction". Кто кому должен, кто заплатил и, самое главное, есть ли ущерб? Эти простые, казалось бы, вопросы оказались для обвинения камнем преткновения.

Суть обвинения

В первой половине дня суд слушал обвинительный акт, который зачитывал прокурор Максат Дурумбетов. После этого защита попросила обвинение уточнить, что именно по первому эпизоду является ущербом. Тут стоит пояснить, что, исходя из обвинительного акта, первый эпизод касается злоупотребления полномочиями директором в интересах своего мужа.

По версии обвинения, став руководителем AV-Construction, 27 апреля 2023 года Ольга Абдыгаппарова заключила от имени компании мировое соглашение со своим супругом Алмасом Абдыгаппаровым. По этому соглашению муж обязался возместить компании ущерб в размере 418 640 000 тенге (именно эту сумму в тенге суд ранее присудил взыскать с него в пользу AV-Construction) и оплатить расходы частного судебного исполнителя (ЧСИ) – 12 559 200 тенге. Уплатить это нужно было в срок до 31 декабря 2025 года, фактически дав осуждённому отсрочку.

Когда соучредители AV-Construction Дастан Абижанов и Талгат Танышев узнали о действиях Абдыгаппаровой, обратились в суд, который в сентябре 2023 года признал её самоназначение и заключённое мировое соглашение незаконными.

Какой именно вред и какой именно ущерб имеет в виду обвинение, и попытался выяснить адвокат Макиш Ескараев, обратившись к прокурору: "Что вы считаете ущербом? Незаконное назначение или финансовый ущерб – вот тут говорится 418 млн тенге". Гособвинитель немного замялся, а потом сказал: "Ну вот, 418 млн тенге".

После перерыва на обед заседание продолжилось с допроса свидетеля Дастана Абижанова. Именно в ходе него выяснилось, что ни свидетель, ни обвинение не могут чётко сформулировать, в чём же состоит этот ущерб, ведь деньги должен выплатить Алмас Абдыгаппаров, а не его жена. Судебное заседание приобрело слегка абсурдный оттенок: свидетель путался в цифрах, прокурор задавал невнятные вопросы, не зная о чём спрашивать, а судья всё больше раздражался от отсутствия ясности.

Соглашение и курс тенге

Дастан Абижанов, выступающий на процессе как представитель потерпевшей стороны – компании ТОО "AV-Construction" (примечательно, что он сам ранее был осуждён на 12 лет за рейдерский захват этой же компании и вещал из колонии) начал рассказывать его историю знакомства с Ольгой Абдыгаппаровой и про распределение долей в компании, однако его остановили, попросив высказываться ближе к делу и по первому эпизоду обвинения, который был на повестке.

По сути дела Дастан Абижанов настаивал, что компания AV-Construction понесла убытки. По его словам, во-первых, фирма сама заплатила ЧСИ 12,5 млн тенге, хотя эти деньги должен был отдать лично Алмас Абдыгаппаров, то есть компания потратилась за него.

Во-вторых, Абижанов рассказал, что из-за рассрочки платежа в мировом соглашении компания теряет в деньгах. Когда Абдыгаппарову присуждали уплатить 418 миллионов тенге, это был 1 млн долларов по курсу. Сейчас из-за девальвации тенге эта сумма в долларах меньше примерно на 250 тысяч долларов, а значит, если Алмас Абдыгаппаров и вернёт деньги, то компания, которая вела расчёты с поставщиками с привязкой к курсу, потеряет деньги. И к этому привело мировое соглашение, которое позволило оплатить долг не сразу. Это, по его словам, и есть убыток.

После такого поворота событий, когда в фокусе появилась другая сумма, не указанная в обвинении, прокурор замолчал и перестал задавать вопросы, зато теперь вопросы появились у защиты и у ещё одного представителя той же компании – Талгата Куставлетова.

Чем докажешь?

Талгат Куставлетов поинтересовался у Дастана Абижанова, какие документы подтверждают, что компания выплатила ЧСИ 12,5 млн тенге.

"Скажите, есть ли платёжки? Отчёты, может, аудиторские есть?" – спросил он.

"Нет, у меня тут нет доступа к 1С Бухгалтерии, но я могу ходатайствовать, чтобы её запросить", – ответил свидетель.

Тогда адвокат Нурлыбек Сабитов поинтересовался у свидетеля, на основании чего тот сделал вывод, что Ольга Абдыгаппарова заплатила ЧСИ деньгами компании.

"Эта строчка есть в мировом соглашении. Там пункт, по которому Алмас Абдыгаппаров обязуется компенсировать расходы на ЧСИ. Это значит, что компания уже эти расходы понесла", – ответил Абижанов.

Всё это время связь то прерывалась, то требовалось переподключение, которое нещадно воровало время. Судья Жомарт Мухамбетжанов заметно нервничал по этому поводу, однако от него связь с колонией никак не зависела.

Поскольку Дастан Абижанов совершенно не хотел отвечать односложно и пытался широко развернуть своё видение событий, ему приходилось по три-четыре раза говорить одно и то же, чтобы его услышали. И с горем пополам выяснив, какой ущерб и на основании чего его вменяют в этой части, в суде перешли к более сложному моменту – курсовой разнице.

Виноват Нацбанк?

Попытки свидетеля объяснить наличие ущерба приводили к ещё большей путанице. Когда Дастан Абижанов упомянул курсовую разницу и обесценивание в "примерно 250 тысяч долларов", суд не понял, о какой сумме идёт речь, потому что в обвинакте её не было. При этом была другая сумма – 418 млн тенге, о которой раньше говорил прокурор, и которую, как оказалось, должен Алмас Абдыгаппаров.

На уточняющие вопросы свидетелю выяснилось, что эти деньги до сих пор не выплачены, но и не прощены должнику – срок исполнения соглашения истекает лишь 31 декабря 2025 года, то есть компания формально ещё может получить всю сумму. Причём, опять же, он возвращает именно эту сумму по решению суда. Сумму в тенге, которая зафиксирована и не меняется.

Дастан Абижанов при этом говорил о другой сумме, которую компания якобы недополучила по курсовой разнице из-за мирного соглашения, которое позволило не платить сразу. И в этой части защита не согласилась: по словам адвокатов, нигде и не было сказано, что он должен был платить сразу. Большие выплаты, по решению суда, люди делают годами. В мирном соглашении же Абдыгаппарова даже ограничили в сроках до конца 2025 года. С этим мнением Дастан Абижанов не согласился, утверждая, что если бы сразу передали ЧСИ, то исполнение прошло бы быстрее.

Спор прервал судья Жомарт Мухамбетжанов, который до сих пор так и не услышал ответ на главный вопрос, сколько стоит ущерб, и решил выяснить это сам.

"По первому эпизоду... Каким образом и в каком размере причинён ущерб? Конкретно, пожалуйста", – попросил судья.

 

"Я считаю, ущерб – это курсовая разница между датой заключения мирового и сегодняшним днём. Тогда доллар стоил 418 тенге, сейчас – 560. Вот эта разница", – сказал Дастан Абижанов.

 

"Какая сумма?"

 

"Ну, тут калькулятора у меня нет. Вот Нацбанк каждый день выкладывает курс тенге к доллару, надо от даты мирового соглашения до сегодняшнего дня каждый день посчитать, доллар растёт. Можете посчитать", – предложил Абижанов.

 

"Я не буду ничего считать! – возмутился судья. – Вы приходите в суд как обвинение – и не знаете точную сумму. Прокурор, вас тоже касается. У суда нет чёткого понимания, что вы просите".

Прокурору ничего не оставалось, кроме как промолчать, поскольку суммы в долларах действительно не было в обвинительном акте, про курс доллара – тоже, а сам он до этого уточнял защите сумму в 418 млн, которая на деле – долг мужа Ольги Абдыгаппаровой, который ещё не выплачен, срок выплаты не настал, а значит, и нанесённым ущербом считаться не может.

Полномочия и 51% капитала

Осознав, что с прямым денежным ущербом возникает неясность, сторона обвинения сделала упор на сам факт злоупотребления полномочиями. Дастан Абижанов и прокурор пытались обосновать, что Ольга Абдыгаппарова превысила свои права как руководитель, заключив мировое соглашение без одобрения участников товарищества. Здесь защита обратилась к букве закона и учредительным документам компании.

Адвокат Макиш Ескараев спросил у Абижанова: каков размер уставного капитала AV-Construction и превышала ли сумма сделки (418 млн тенге) порог, при котором требовалось решение общего собрания. Он объяснил, что согласно закону и уставу, крупной сделкой для ТОО считается такая, стоимость которой превышает 51% от размера собственного капитала компании. Такие сделки действительно должны одобряться участниками (советом директоров или общим собранием), иначе директор выходит за пределы своих полномочий.

Абижанов не сразу ответил, и тогда адвокат сам зачитал данные: уставный капитал AV-Construction составлял порядка 30 млрд тенге. И даже если это не идеально точная цифра, очевидно, что сумме в 418 млн тенге до порога в 51% – бесконечно далеко. Следовательно, даже с точки зрения внутренних корпоративных правил, заключение мирового соглашения на 418 млн не являлось сверхкрупной сделкой, выходящей за пределы компетенций директора.

Свидетель попытался возразить, что в компании было принято обсуждать все сделки. По его словам, любые серьёзные решения принимались коллективно. Но когда защитник попросил указать на конкретный пункт устава или внутреннего положения, где прописана обязанность директора согласовывать любую сделку с участниками, Абижанов сослался лишь на протоколы собраний. Слова свидетеля сводились к тому, что в компании существовала устная практика одобрения крупных сделок между участниками, а сделки потом закреплялись в протоколах.

Что теперь

Допрос второго свидетеля со стороны обвинения суд оставил на следующее заседание ввиду нестабильного интернет-соединения. Вторым свидетелем по первому эпизоду выступит Тимур Танашев в качестве второго представителя потерпевшей компании ТОО "AV-Construction". Он, так же как Дастан Абижанов, отбывает срок за рейдерский захват этой компании.

Контекст

Ольга Абдыгаппарова обвиняется в злоупотреблении полномочиями, растрате и мошенничестве. По версии следствия, в 2023 году, будучи директором ТОО "AV-Construction", она совершила ряд финансовых операций, приведших к ущербу компании. Защита, напротив, утверждает, что значительная часть обвинения построена на недостоверных данных и опровергается документами, представленными в суд.