"Это сфабрикованное дело": Секербаева рассказала о давлении и нарушениях следствия

Что произошло

Соосновательница феминистской инициативы "Феминита" Жанар Секербаева заявила, что уголовное дело о побоях, по которому она проходит подозреваемой, стало результатом провокаций и процессуальных нарушений. На пресс-конференции она рассказала о конфликтах вокруг закрытых встреч ЛГБТ-сообщества в Астане, предполагаемой слежке, давлении со стороны полиции и несостыковках в материалах расследования, которые, по её мнению, ставят под сомнение обоснованность обвинений.

Детали

На пресс-конференции Секербаева описала серию эпизодов, которые связывает в одну линию, – срыв мероприятий и охоту на людей, собиравшихся на закрытых встречах. Центральным эпизодом она назвала конфликт в астанинском кафе French, где, по её словам, Зиуар Жуманова, гомофобка, связанная с Казахстанским союзом родителей (в одно время организация выступала против вакцинации), устроила скандал, снимала посетителей на телефон, перекрывала проход и блокировала выход, а затем вызвала полицию.

Секербаева отметила, что подобные действия происходили не один раз и что в этих эпизодах у неё сложилось ощущение "спланированной провокации".

"Её действия потом, когда я уже села анализировать, похожи на действия "титушек", – сказала Секербаева.

Возможная слежка

По словам Секербаевой, эпизод в кафе – лишь один из трёх случаев, когда, как она утверждает, Жуманова вмешивалась в закрытые встречи, адрес которых не публиковался в открытом доступе. Активистка перечислила даты: 21 ноября – презентация исследования Education Community, 22 ноября – встреча в кафе French. Во всех случаях, утверждает она, регистрация была закрытой или адрес сообщался по личным каналам, поэтому у неё возник вопрос, как человек узнаёт адрес, если это не публикуется.

Секербаева отдельно остановилась на том, что, по её словам, слышала от Жумановой во время конфликтов публичные выкрики о "пропаганде ЛГБТ", обвинения в "развращении молодёжи", заявления на русском и казахском языках. Именно поэтому активистка настаивает, что события следует рассматривать как действия на почве ненависти.

"Я считаю, это серия преступлений на почве ненависти. Это формулировка и термин ОБСЕ, международная формулировка. ОБСЕ проводит тренинги для полиции, для судов Казахстана и вообще Центральной Азии. То есть казахстанские государственные структуры прекрасно понимают, что это такое, что такое дискриминация на основании сексуальной ориентации и гендерной идентичности", – пояснила она.

Давление и преследование

Секербаева рассказала, что после инцидента в кафе French помимо процессуальных действий столкнулась с давлением со стороны правоохранительных органов. По её словам, 22 ноября сотрудники полиции сопровождали её и настаивали на поездке в управление, при этом, как она утверждает, звучали угрозы "выломать дверь" в помещении, где она находилась.

Активистка также сообщила, что намеревалась сразу подать заявление на Жуманову, однако сделать это ей не позволили, предложив обратиться с заявлением уже в Алматы.

Позже, по её словам, её снова вызывали на дополнительные процессуальные действия, включая повторную очную ставку, что вызвало у неё вопросы.

"Однако вызывали меня на новые очные ставки, что немного вызывает вопросы, потому что очная ставка вообще-то должна быть проведена одна. Повторение очной ставки обычно не допускается, но почему-то стороне Зиуар это допускалось. Со мной хотели провести повторную очную ставку. Я пыталась отказаться, но мне пригрозили и действительно выслали одного из следователей в Алматы. 8 февраля он дежурил у меня во дворе вместе с другими людьми. Дежурили две машины", – рассказала Жанар Секербаева.

Эти эпизоды она приводит как подтверждение того, что к ней применяются меры давления.

Экспертизы и противоречия в показаниях

Секербаева рассказала, что у Жумановой есть судебно-медицинское заключение о "ушибе мягких тканей" левой руки, однако, по её мнению, неясно, когда была получена травма. Она утверждает, что указывала полиции на видео конца августа 2025 года, где Жуманова демонстрирует повреждение, и считает, что поздние фотографии показывают ту же травму. По её словам, следствие не допросило Жуманову по этому поводу.

Сама Секербаева сообщила, что зафиксировала свои телесные повреждения в Алматы и прошла экспертизу в течение трёх дней после инцидента. Она также утверждает, что в кафе остались следы повреждения декора там, где её прижали к стене, однако в материалах дела такие повреждения не отражены.

Активистка также заявила, что произошедшее могло быть провокацией с участием людей, ранее замеченных на публичных мероприятиях. По её словам, среди присутствовавших 21-22 ноября был человек, которого позже идентифицировали как сотрудника отдела внутренней политики. Секербаева подчеркнула, что излагает собственную версию событий и ссылается на открытые источники и опубликованные фотографии.

Что сейчас с делом

На пресс-конференции Секербаева сообщила, что после завершения следствия материалы дела направили в прокуратуру, однако их вернули в полицию на дополнительное дознание. По её словам, защите не разъяснили, какие именно недостатки необходимо устранить, и, как утверждает активистка, следователь на момент её выступления также не понимал, какие доработки требуются.

Что было ранее

17 февраля была оглашена квалификация уголовного дела против Жанар Секербаевой: ей вменяют статью 109-1 УК РК "Побои". В 2024 году эту норму перевели из административного кодекса в уголовный. По данным из прежней публикации, полиция завершила досудебное расследование, а Секербаева изначально проходила как свидетельница с правом на защиту, но 9 февраля 2026 года её статус изменили на подозреваемую, при этом часть статьи переквалифицировали со 2-й на 1-ю, что означает версию о действиях одного лица.

В той же публикации говорилось, что к регистрации и расследованию было принято заявление Зиуар Жумановой, которую признали пострадавшей, тогда как заявления самой Секербаевой, поданные 25 ноября 2025 года по ряду статей и 12 февраля 2026 года по статье 109-1 в отношении Жумановой, по словам активистки, не дали результата: по первому она получила отказ в рассмотрении, по второму процессуальные действия, как утверждается, не начались.