Ормузский риск: получит ли Казахстан прибыль от новой нефтяной турбулентности
Что произошло
Эскалация конфликта на Ближнем Востоке поставила вопрос: если Ормузский пролив, через который проходит большая часть мировой нефти, окажется заблокирован, выиграет ли от этого Казахстан? BES.media изучил этот вопрос вместе с экспертами.
Чего ждать от рынков нефти
Финансовый аналитик Расул Рысмамбетов исходит из того, что повышение цен на нефть практически неизбежно.
"Обязательно будет повышение цен на нефть. Это даст какой-то толчок нашей нефти", – отметил он.
Ожидания, по его словам, будут позитивными именно из-за роста котировок, а не из-за самой войны. Но дальше возникает принципиальный вопрос: увидит ли Казахстан реальную финансовую отдачу? Рысмамбетов подчеркнул, что значительная часть экспортных контрактов носит конфиденциальный характер.
"Но, конечно, у нас всегда возникает вопрос, кто и как продаёт казахстанскую нефть, поэтому, увидим ли мы от повышения цены на нефть отдачу, это другой вопрос. Потому что согласно конфиденциальным контрактам, никто не знает прибыли от продажи нефти. Цена на нефть вырастет, ожидания будут положительные. Но насколько мы сможем это монетизировать, будет зависеть от экспортных контрактов, которые заключил "КазМунайГаз".
В Казахстане крупные нефтяные соглашения не проходят парламентского утверждения в отличие от некоторых других стран вроде Азербайджана, добавил эксперт. Он напомнил о старой дискуссии внутри страны: низкие цены на нефть в своё время рассматривались как стимул к реформам и диверсификации.
"Мы не можем всю жизнь на нефти жить", – подчёркивает он.
Краткосрочный ценовой всплеск, по мнению Рысмамбетова, может лишь отсрочить структурные изменения.
Иную тональность задаёт нефтяной аналитик Олжас Байдильдинов, автор телеграм-канала "Байдильдинов.Нефть". По его оценке, серьёзного скачка цен ждать не стоит. Он обратил внимание на то, что угроза перекрытия Ормузского пролива регулярно используется как фактор давления, но её реализация маловероятна. (Иранские СМИ сообщали о перекрытий пролива в субботу, 28 февраля).
"Если Иран это начнёт делать, против него выступят все монархии Персидского залива и мир в целом, потому что это уже вредит торговым путям", – отметил он.
В предыдущие эпизоды эскалации нефтяная инфраструктура фактически оставалась за скобками конфликта, напомнил Байдильдинов. Даже если котировки краткосрочно подскочат, они, по его словам, стабилизируются. Он указывает, что страны ОЭСР обладают резервами, а Саудовская Аравия, ОАЭ и другие игроки способны компенсировать потенциальное выпадение иранских объёмов.
Для Казахстана это означает, что даже при росте цен эффект будет ограниченным и краткосрочным. Тем более что, по словам эксперта, казахстанская нефть в значительной степени реализуется по долгосрочным контрактам.
Возможное окно – логистика
При быстром завершении конфликта Рысмамбетов допустил возможное открытие транзитного окна.
"Если это будет быстрая война, то для нас открывается транзитный коридор", – сказал он.
При быстрой смене режима может открыться новое потенциальное направления для экспорта казахстанской продукции, считает эксперт. Однако он же обозначает третий сценарий – сохранение религиозного режима с изменением элит. В таком случае возможны милитаризация и санкции, что создаст дополнительные барьеры для торговли.
Байдильдинов в свою очередь подчеркнул, что пока пролив не перекрыт, суда продолжают ходить, хотя страховые ставки выросли, а часть танкеров накапливается у входа в пролив.
"Суда ходят на свой страх и риск – естественно, при этом подскочила стоимость страховок. Владельцы судов, компании, пока опасаются, и в проливе накапливаются танкеры, сухогрузы, потому что боятся попасть под огонь".
Что в итоге
Оба эксперта сходятся в одном: катастрофического падения цен не ожидается, но и устойчивого ценового бума тоже. Байдильдинов прямо говорит, что ничего критичного для рынка нефти пока не происходит и вряд ли будет происходить. Даже возможный рост котировок он называет краткосрочным.
"Любая прибыль, сделанная на войне, – это всегда краткосрочная история", – резюмировал Расул Рысмамбетов.
По его оценке, рассчитывать на системный выигрыш от конфликта не стоит.
Таким образом, ожидания для Казахстана сужаются до двух реалистичных пунктов – кратковременная волатильность цен и ограниченный бюджетный эффект. Всё остальное будет зависеть не от самой войны, а от её продолжительности и конфигурации постконфликтного порядка.
Контекст
28 февраля Израиль совместно с США нанёс "превентивный удар" по Ирану. Президент США Дональд Трамп заявил о начале большой операции против иранских целей. В ответ Тегеран инициировал масштабную волну атак по Израилю и американским объектам на Ближнем Востоке. Сообщалось о взрывах в ОАЭ, Бахрейне и Катаре. Крупнейший авиационный хаб региона международный аэропорт Дубая временно прекратил приём и отправку рейсов.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев осудил военные действия, направленные на подрыв суверенитета "дружественных и братских" государств, и заявил о готовности оказать посильную помощь арабским странам региона.
О попытках Ирана блокировать Ормузский пролив уже писали в ряде СМИ. Ормузский пролив – важнейший в мире маршрут экспорта нефти. Много лет Тегеран грозился заблокировать канал ответ на любую агрессию.
Почему это важно
Казахстан – нефтедобывающая страна, и любые колебания мировых цен напрямую отражаются на бюджете. Однако конфликт на Ближнем Востоке обнажает более глубокую проблему: насколько Казахстан реально контролирует доходы от собственной нефти и способен ли он вообще конвертировать ценовой рост в благополучие граждан.