"Взятки не было": экс-вице-министр дал показания по делу об ущербе государству на 2 млрд тенге
Что произошло
В Алмалинском районном суде Алматы 15 сентября начался допрос подсудимых по делу, связанному с работой Центра развития трудовых ресурсов (ЦРТР) и Первого кредитного бюро (ПКБ). На скамье подсудимых – бывшие вице-министры Даулет Аргандыков и Акмади Сарбасов, глава ПКБ Руслан Омаров, а также Тауке Болатбаев и Акжол Дошимов. Об этом сообщает корреспондент BES.media из зала суда.
"Я действовал в интересах ЦРТР"
Первым показания дал Даулет Аргандыков. Он отверг обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями и рассказал, что не давал указаний создавать преимущества для ПКБ. Также он сообщил свою версию происхождения денег, которые фигурируют в деле.
По словам Аргандыкова, когда он начал работать в ЦРТР, организация в основном занималась техническим обслуживанием систем министерства труда. Позднее центр начал развивать цифровые сервисы, аналитику и прогнозные модели.
В ЦРТР Аргандыков работал до февраля 2019 года, затем вернулся в августе 2020-го и оставался там до марта 2025 года. По его словам, одной из его задач был поиск дополнительных источников финансирования, поскольку бюджетных средств для развития систем не хватало.
"С моей стороны я действовал в интересах ЦРТР", – добавил он.
Аргандыков также рассказал, что первый договор с кредитным бюро заключили ещё в 2018 году. По его словам, законодательство не устанавливало обязательных пропорций при распределении доходов, поэтому конкретные доли стороны определяли во время переговоров.
После возвращения в ЦРТР в 2020 году он познакомился с руководителем ПКБ Русланом Омаровым. Аргандыков утверждает, что обсуждал с ним развитие сервисов и увеличение доходов ЦРТР, а не создание преимуществ для частной компании. Он также уточнил, что не поручал сотрудникам согласовывать выгодные для ПКБ условия.
"Нельзя говорить об убытке, когда прибыль растёт"
Отдельно в суде обсудили предполагаемый ущерб ЦРТР, который следствие оценивает более чем в 2 млрд тенге. Аргандыков с такой оценкой не согласился. По его словам, за время сотрудничества с кредитными бюро доходы ЦРТР, наоборот, значительно выросли, а сама организация впоследствии вышла на самоокупаемость.
"Когда прибыль растёт, причём в разы, нельзя говорить об убытке", – отметил он.
Ранее на заседании специалист сообщил, что за четыре года ЦРТР получил около 18 млрд тенге дохода. Сам Аргандыков считает, что фактическая сумма могла быть выше – около 27-30 млрд тенге. Он также утверждает, что ЦРТР перечислил государству значительные суммы в виде налогов и дивидендов. По его оценке, речь идёт более чем о 8 млрд тенге.
Что он рассказал о 75 тысячах долларов
Один из эпизодов дела касается предполагаемой передачи Акмади Сарбасову 75 тысяч долларов. По версии обвинения, деньги предназначались за сохранение выгодных для ПКБ условий сотрудничества. Аргандыков это отрицает.
"Мы с Омаровым не обсуждали вопросы взятки", – отметил он.
По его словам, 28 июня 2025 года он действительно организовал встречу с Сарбасовым и Омаровым в кафе. Однако Аргандыков утверждает, что встреча носила рабочий характер. Он сослался на записи с камер наблюдения и сказал, что на них нет момента передачи денег между ним и Омаровым. Подсудимый также сообщил, что деньги, которые были при нём в тот день, принадлежали ему и предназначались для покупки автомобиля. По словам Аргандыкова, 8 тысяч долларов он передал Сарбасову в долг.
"Он у меня попросил восемь тысяч, а я ему передал эти восемь тысяч. Эти деньги – просто заёмные средства", – добавил он.
"Никакой передачи не было"
Защита отдельно спросила Аргандыкова, передавал ли ему Омаров деньги для Сарбасова или передавал ли Омаров деньги Сарбасову напрямую. Аргандыков ответил отрицательно и снова сослался на записи с камер наблюдения. По его словам, после окончания встречи Сарбасов вышел из кафе, а Аргандыков остался с Омаровым. Позже туда пришли сотрудники правоохранительных органов.
Что Аргандыков сказал о предполагаемом замедлении запросов
Ещё один эпизод обвинения касается работы информационных систем. По версии следствия, отдельные действия могли создавать преимущества для ПКБ и влиять на скорость обработки запросов другого кредитного бюро. Аргандыков сказал, что никогда не поручал сотрудникам искусственно замедлять запросы.
По его словам, проблемы со скоростью действительно возникали во время пиковых нагрузок, однако сбои могли происходить на разных участках системы – в шлюзах, каналах связи или программном обеспечении.
Аргандыков подчеркнул, что не является техническим специалистом, но как руководитель видел проблемы, возникавшие при резком росте нагрузки. При этом он заверил, что не видел технических доказательств, которые однозначно связывали бы эти сбои с умышленными действиями конкретных сотрудников.
Что он сказал о "вредоносной программе"
В обвинении также фигурирует программа, которая, по версии следствия, могла влиять на обработку запросов. Аргандыков продолжает утверждать, что не давал сотрудникам указаний создавать или использовать такую программу и ни с кем не вступал в сговор. Сам Аргандыков сомневается, что программу, о которой говорится в деле, можно считать вредоносной. При этом он отметил, что оценивать её должны технические специалисты.
В чём обвиняют подсудимых
Бывшего первого вице-министра труда и социальной защиты населения Акмади Сарбасова обвиняют в злоупотреблении должностными полномочиями и получении взятки.
Экс-вице-министру здравоохранения и социального развития Даулету Аргандыкову вменяют злоупотребление должностными полномочиями, пособничество в злоупотреблении должностными полномочиями, неправомерные действия при банкротстве и дачу взятки.
Бывшего генерального директора ТОО "Первое кредитное бюро" Руслана Омарова обвиняют в пособничестве в злоупотреблении должностными полномочиями, пособничестве в неправомерных действиях при банкротстве и даче взятки.
Контекст
АО "Центр развития трудовых ресурсов" (ЦРТР) предоставляет сведения о доходах казахстанцев. Банки и кредитные бюро используют эти данные, в том числе для оценки платёжеспособности заёмщиков.
По версии следствия, в 2020 году бывший руководитель ЦРТР Даулет Аргандыков и глава Первого кредитного бюро Руслан Омаров изменили условия сотрудничества между организациями. Доля ПКБ в стоимости информационных услуг выросла с 30 до 35%, тогда как доля государственного центра сократилась с 70 до 65%.
Следствие считает, что в результате государство недополучило более двух млрд тенге. Кроме того, по версии обвинения, Первое кредитное бюро получило техническое преимущество перед конкурентом: его запросы обрабатывались быстрее, тогда как работа каналов Государственного кредитного бюро замедлялась.
После назначения Акмади Сарбасова руководителем ЦРТР в 2025 году условия сотрудничества сохранились. По версии обвинения, в июне 2025 года Аргандыков и Омаров передали ему 75 тысяч долларов за сохранение действовавших условий.