Руды все больше, а заводы на пределе: почему Казахстану не хватает мощностей для переработки меди – Жанат Нургалиев
Экономист и эксперт с опытом работы в горно-металлургической отрасли Жанат Нургалиев считает, что Казахстану необходимо создавать экономические условия, при которых большая часть добавленной стоимости будет оставаться внутри страны.
Имея практический опыт работы в горно-металлургической отрасли и экономическое образование, хорошо понимаю особенности развития экономики производства и вопросы эффективности использования минерально-сырьевых ресурсов. Сегодня перед медной отраслью Казахстана стоит важная задача, обеспечить не только рост добычи, но и опережающее развитие переработки, чтобы большая часть добавленной стоимости создавалась внутри страны. Именно в этом контексте стоит рассматривать сложившийся в отрасли медный парадокс.
Визит в Балхаш
Премьер-министр РК недавно посетил Балхаш – один из ключевых центров медной металлургии Казахстана. Главе правительства продемонстрировали геологоразведку на месторождении Каратас, действующий Балхашский медеплавильный завод и проект нового производства мощностью 300 тысяч тонн катодной меди в год.
Как сообщает пресс-служба правительства, Балхашский завод работает с 1938 года и сегодня обеспечивает около 51% производства катодной меди в стране. В 2026 году "Казахмыс" вкладывает в его модернизацию 21,8 млрд тенге. Параллельно к 2030 году здесь планируется построить еще один медеплавильный завод стоимостью 750 млрд тенге.
По сути, во время визита главы кабмина в Балхаш сошлись сразу три задачи отрасли: найти новые запасы, сохранить действующую металлургию и построить новые мощности.
Примечательно, что визит проходит на фоне обсуждения новых правил для медной отрасли: методики определения тарифа на переработку медного концентрата и возможной экспортной пошлины. По сути, государство ищет ответ на вопрос, как связать растущую сырьевую базу с внутренней переработкой. Почему этот вопрос возник именно сейчас, хорошо показывает статистика развития отрасли.
36 лет в цифрах
Согласно данным Бюро национальной статистики, с 1990 по 2025 год в Казахстане добыли 2,12 млрд тонн медной руды и выплавили 13,7 млн тонн рафинированной меди. Но распределены эти объемы во времени совсем по-разному.
Только за последние десять лет, в 2016–2025 годах, добыто 1,26 млрд тонн руды – 59% всей медной руды за 36 лет. А меди за те же десять лет выплавлено 4,4 млн тонн – лишь 32% от всего объема. Новые месторождения появились. Новая металлургия – пока нет.
Добыча выросла в 4 раза В 1990 году Казахстан добыл 38,5 млн тонн медной руды. До середины 2010-х годов Казахстан добывал примерно 30–40 млн тонн медной руды в год. Перелом произошел в 2016 году. После запуска новых крупных месторождений на востоке страны и в Павлодарской области добыча резко пошла вверх. К 2025 году Казахстан вышел на 163,7 млн тонн – в 4,3 раза больше, чем в 1990 году.
Главное изменение произошло в географии добычи. Сегодня область Абай и Павлодарская область вместе обеспечивают почти три четверти всей медной руды страны. А доля Карагандинской области и нынешней Улытауской области, которые десятилетиями давали основную часть руды, сократилась с 62% в 2015 году до 24% – хотя сами объемы добычи там даже выросли.
То есть рост добычи оказался стремительным: он происходил не только за счет традиционных медных регионов, но и благодаря появлению новых крупных центров добычи
Металлургия упёрлась в потолок
С выпуском готового металла картина совсем другая. В 1990 году Казахстан выпустил 365 тысяч тонн рафинированной меди. В 1990–2015 годах страна выпускала в среднем 358 тысяч тонн в год, а годовой объем ни разу не превышал 453 тысячи тонн.
В 2016 году, когда добыча руды выросла сразу на 85%, выпуск меди увеличился лишь на 3,5% – с 394,6 до 408,4 тысячи тонн. К 2025 году заводы вышли на 471,8 тысяч тонн – в 1,3 раза больше, чем в 1990 году. Исторический максимум был достигнут в 2020 году – 477 тысяч тонн, и с тех пор превысить его не удалось.
География металлургии при этом почти не изменилась. Основной выпуск по-прежнему сосредоточен в Карагандинской области и Улытауской области.
Получается, что за десять лет сырьевая карта страны изменилась радикально, а металлургическая – почти нет.
При этом напрямую сопоставлять объемы добытой руды и готовой меди некорректно. Между ними находятся обогащение и производство концентрата, а содержание меди различается от месторождения к месторождению. Но долгосрочная динамика показывает главное: сырьевая часть отрасли расширилась значительно быстрее, чем внутренний передел.
Время для второго медного рывка
За последнее десятилетие Казахстан уже совершил первый медный рывок – резко нарастил добычу. Теперь задача – подтянуть к новой сырьевой базе внутреннюю металлургию.
Действующие заводы уже пять лет не могут превзойти рекорд 2020 года, а новых крупных мощностей за это время не появилось. Поэтому значительную часть дополнительного сырья переработать внутри страны пока просто негде. Для этого уже формируется новая конфигурация отрасли.
В Балхаше к 2030 году планируется запуск нового медеплавильного завода мощностью 300 тыс. тонн катодной меди в год. Параллельно KAZ Minerals планирует строительство собственного медеплавильного завода сопоставимой мощности рядом с Актогаем. Одновременно модернизируются действующие предприятия и расширяется геологоразведка.
Но новые заводы сами по себе проблему не решат. Им потребуется стабильная сырьевая база, а действующей металлургии – условия, позволяющие инвестировать в модернизацию. Добывающим компаниям, в свою очередь, нужны понятные и конкурентные условия реализации концентрата.
Именно поэтому сегодня обсуждаются методика определения тарифа на переработку медного концентрата и возможная экспортная пошлина. Фактически речь идет о том, как связать две части отрасли, которые за последние десять лет развивались с совершенно разной скоростью.
Добыча свой рывок уже сделала. Теперь очередь за переработкой. От того, удастся ли Казахстану выстроить экономику внутреннего передела, зависит, где будет создаваться следующая стоимость казахстанской меди – внутри страны или за ее пределами.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
