Будут ли беженцы: правозащитники оценили риски для Казахстана из-за войны на Ближнем Востоке
Что произошло
Эскалация конфликта вокруг Ирана, удары США и Израиля и сообщения о гибели верховного лидера Али Хаменеи вызвали волну обсуждений о гуманитарных последствиях. В экспертной среде и социальных сетях появились предположения о потенциальном потоке беженцев, который теоретически может затронуть и Казахстан.
География против "европейского сценария"
Основатель Казахстанского международного бюро по правам человека Евгений Жовтис в беседе с корреспондентом BES.media объяснил, что относится к таким прогнозам скептически.
"Я не очень верю в какой-то достаточно значительный поток беженцев из Ирана. Единственный способ перемещения – это либо через Каспийское море водным транспортом, либо воздушным транспортом. Никакого большого потока в трёхзначных цифрах я не ожидаю", – подчёркнул он.
Массовые кризисы беженцев, по словам Жовтиса, возникают прежде всего там, где есть сухопутные границы.
"Основная масса беженцев попадает в Европу через Италию и другие страны с наземной или короткой морской границей. В нашем случае такой границы нет. Если у нас нет отдельной границы, то количества, которые могут появиться на территории страны, относительно незначительные".
Директор КМБПЧ Денис Дживага соглашается, но добавляет оговорку о развитии конфликта. По его мнению, если режим падёт под натиском, и Иран начнёт строить новую власть, то большого потока, скорее всего, не будет.
"Если, не дай бог, конфликт разрастётся и станет непредсказуемым по времени, то, возможно, первыми будут обращаться те граждане Ирана, которые уже находятся здесь", – сказал он.
Кто может обратиться за защитой
В первую очередь, по мнению обоих экспертов, речь может идти не о людях, массово прибывающих извне, а о тех, кто уже живёт или временно находится в Казахстане.
Дживага проводит параллель с сирийским и афганским кризисами.
"Когда в Сирии начался конфликт, у нас было небольшое количество сирийских беженцев. В основном это были те, кто здесь учился, работал или состоял в браке с гражданами Казахстана. Примерно такое же может быть и с Ираном. Это не массово будет".
Кейсы с беженцами в Казахстане – это не тысячи людей, которые каким-то образом пробрались через границу, а единичные истории, добавил Жовтис.
Готова ли система и как она работает
Формально Казахстан является участником Конвенции о статусе беженцев 1951 года и Конвенции против пыток. Однако, по словам Евгения Жовтиса, реальная практика далека от формального текста закона.
"Несмотря на наличие правовой базы, Казахстан действует в отношении ищущих убежище с учётом политического контекста. У нас никогда не давали убежище беженцам из Китая – ни уйгурам, ни даже этническим казахам. Не давали убежище нашим соседям из Центральной Азии. Сейчас не дают убежище беженцам из России", – перечислил он.
Любой, кто считает, что ему угрожает опасность, может обратиться. Но другой вопрос – дадут ли политическое убежище.
"Примерно 90% получают отказ. Это мы видим и по россиянам – никому фактически не дали", – объяснил Денис Дживага.
Основной массив тех, кто имеет статус беженца, по словам эксперта, это афганцы, причём большинство получили его до прихода талибов к власти. На сегодня казахстанские власти выдают статус беженца очень редко.
"Власти Казахастана стараются уговорить беженца уехать"
Эксперты открыто говорят о политическом измерении.
"В любом случае политика присутствует. Украинцам сперва вообще не давали (убежище. – Ред.), потом начали давать в исключительном порядке, в основном женщинам с детьми, из гуманитарных соображений", – отметил Дживага.
В случае с афганскими беженцами, после того как Казахстан начал налаживать отношения с талибским Афганистаном, практика выдачи статуса стала ещё жёстче.
Часто власти предпочитают иной путь – переселения ищущих убежище в более дружественные к беженцам страны, подчеркнул Жовтис.
"Наши власти зачастую решают эту проблему путём добровольного переселения. То есть уговаривают человека уехать в третью страну. В крайнем случае могут предоставить убежище, но чаще стараются решить вопрос так, чтобы его здесь не было", – объяснил правозащитник.
Привлекателен ли Казахстан для беженцев
Отдельный вопрос – насколько страна вообще интересна как место долгосрочного пребывания. Наше законодательство, как подчеркнул Дживага, по сути, не даёт беженцам никаких социальных благ, гарантий, выплат.
"Почему основная масса стремится в Европу? Потому что там больше возможностей для интеграции. Казахстан чаще рассматривают как транзитную страну", – рассказал он.
Даже общественная реакция играет важную роль. Он привёл в пример кейс со слухами о приёме 20 тысяч афганских беженцев в 2021 году – сразу после появления слухов возникла негативная реакция казахстанцев.
"Поэтому я не думаю, что власти согласятся на масштабные программы размещения – это вызовет социальную напряжённость", – резюмировал Дживага.
Возможны ли политические договорённости
На вопрос о возможности международных договорённостей по приёму беженцев Жовтис отвечает осторожно. Он вспомнил историю, что подобного рода решения были по поиску безопасной страны для узников Гуантанамо.
"Исключать ничего нельзя. В международной практике бывают соглашения, когда страны принимают людей по договорённости. Но вот неожиданного наплыва, связанного именно с этими событиями, я бы не прогнозировал", – ответил Жовтис.
Денис Дживага оказался ещё более скептичен. По его словам, Казахстан настроен так, чтобы давать статус беженца минимальному количеству людей, в исключительных случаях – временный статус.
Прогноз
Суммарная позиция правозащитников однозначна – сценарий массового притока беженцев из Ирана в Казахстан крайне маловероятен. Географический фактор, ограничительная практика предоставления статуса и отсутствие социальных стимулов делают страну малопривлекательным направлением для масштабной миграции.
Если обращения и будут, то прежде всего от тех иранцев, кто уже находится на территории Казахстана. А решения, как подчёркивают эксперты, будут приниматься не только по букве закона, но и с учётом политической конъюнктуры.
Контекст
28 февраля США и Израиль нанесли по Ирану удар, назвав его превентивным. Трамп объявил о начале масштабной военной операции. Тегеран ответил волной атак на израильские и американские объекты по всему Ближнему Востоку – взрывы прогремели в ОАЭ, Бахрейне и Катаре. Дубайский аэропорт, крупнейший в мире, приостановил работу.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев дал ряд поручений Совету безопасности в связи с ситуацией на Ближнем Востоке. Он поручил секретарю Совета безопасности Гизату Нурдаулетову совместно с руководителями силовых ведомств и профильных министерств представить разработанный план принятия экстренных мер с учётом обострения ситуации вокруг Ирана и возможного появления признаков угроз стабильной обстановке в нашей стране.
Все силовые ведомства перевели на круглосуточный режим работы, в правительстве под кураторством министерства иностранных дел приступила к работе специальная мониторинговая группа.
Почему это важно
Конфликт вокруг Ирана проверяет, насколько Казахстан готов действовать в нестандартных гуманитарных ситуациях. Формально страна подписала все нужные конвенции, но реальная практика показывает: решения принимаются не столько по закону, сколько по политической конъюнктуре.
