Почему стабильность тенге может оказаться временной – прогноз на 2026 год
Прогноз на 2026 год для казахстанского тенге противоречив. С одной стороны, высокая ставка привлекает миллиарды спекулятивного капитала и поддерживает курс. С другой – двузначная инфляция, растущий бюджетный дефицит и дорожающий импорт давят на экономику и бьют по карману казахстанцев.
Смогут ли власти удержать баланс или национальная валюта вступит в период новой турбулентности – в материале BES.media.
Как менялся курс тенге
В начале 2025 года тенге продолжил дешеветь. Курс держался в районе 525-528 тенге за доллар – это было продолжением ослабления, которое началось ещё в 2024 году. На курс влияли два главных фактора: доллар укреплялся по всему миру, а рубль падал.
Ближе к лету тенге ослаб ещё сильнее. Выросла потребность в долларах, плюс сработали сезонные факторы. Но часть экспертов считала, что на резкий скачок курса доллара могло повлиять заявление премьер-министра Олжаса Бектенова о том, что при формировании бюджета на 2026 год правительство исходит из базового сценария: курс доллара – 540 тенге, цена нефти – 60 долларов за баррель. В середине июля курс достиг исторического максимума – около 549-550 тенге за доллар. Это был самый слабый показатель тенге за весь 2025 год.
С октября нынешнего года наблюдается устойчивое укрепление обменного курса национальной валюты до уровня 499-500 тенге за доллар. Такую динамику в Национальном банке объяснили сочетанием благоприятных внешних условий, последовательной макроэкономической политики и улучшившихся ожиданий инвесторов.
Парадоксальная сила – ставка
Текущая стабильность тенге вблизи уровня 510 за доллар – явление во многом искусственное, считает экономист Расул Рысмамбетов.
"Я считаю, что это не рыночный курс. Чуть-чуть выше он должен быть", – отметил он.
Главный инструмент этого "переукрепления" – исторически высокая базовая ставка Нацбанка, которая превратила Казахстан в магнит для спекулятивного капитала. Из-за высокой базовой ставки иностранцы, в том числе и казахстанцы с долларами, вкладывают в государственные ценные бумаги.
"И они могут за две недели на казахском рынке заработать больше, чем за год бы заработали в Нью-Йорке на американском рынке. Просто объём рынка у нас ограничен, но они берут доллары, меняют их в тенге и вкладывают в государственные ценные бумаги. Они делают это быстро. Это классический carry trade. Пока музыка играет, все танцуют. Вопросы только в том, когда она закончится и кто останется без стула", – рассуждает Расул Рысмамбетов.
Эта "музыка" – разница между доходностью в Казахстане и развитых странах. Пока она сохраняется, приток валюты поддерживает тенге. Но эта сила хрупка и обратима в любой момент, создавая риски резкой девальвации при изменении настроений инвесторов.
Экономист Айдархан Кусаинов также считает, что базовая ставка – это мощный фактор, но не принципиальный.
"Этой осенью сложилось много факторов: приход иностранных инвесторов, которые укрепили тенге, с одной стороны. С другой – декабрь традиционно связан с укреплением курса. Самое сильное давление на тенге обычно приходится на сентябрь-октябрь и начало ноября, после чего оно спадает", – отметил Айдархан Кусаинов.
Факторы давления: нефть, инфляция и бремя бюджета
Противоположную сторону медали описывает экономист Вячеслав Додонов. Он ожидает сохранения жёсткой денежно-кредитной политики, но не из-за силы экономики, а из-за её слабостей.
"Инфляция в будущем году сохранится на высоком уровне, то есть останется двузначной, во всяком случае, в первые месяцы. Я думаю, что к однозначным показателям (менее 10%. – Ред.) инфляция вернётся только во втором полугодии", – прогнозирует он.
При этом фундаментальные опоры тенге могут пошатнуться. Доходы от нефти и торговый баланс, вероятно, будут сокращаться из-за дальнейшего снижения нефтяных цен, считает Вячеслав Додонов.
Основными драйверами ослабления он видит бюджетные проблемы – дефицит, расходы Нацфонда и ЕНПФ, которые разгоняют инфляцию и спрос на валюту. Налоговая реформа и повышение НДС могут лишь немного смягчить давление дефицита бюджета и падение тенге.
"Я считаю, что в следующем году снижение курса тенге продолжится", – резюмировал Вячеслав Додонов.
Готов ли Казахстан к штормам?
Отдельный фактор – накопление золота в резервах. По словам экономиста и преподавателя казахстанского филиала МГУ Юлии Баевой, доля золота в резервах уже выросла до 72%. Но важнее другое: с 2025 года Нацбанк использует механизм зеркалирования при покупке золота. Это значит, что на каждую покупку золота за тенге банк продаёт доллары на ту же сумму. Это помогает тенге не падать стремительно.
"В объёме ежемесячных биржевых торгов доля таких операций варьируется от 10 до 16%. В определённых условиях нейтрализация создает "побочный эффект" – укрепление национальной валюты. К примеру, если в рамках зеркалирования в первом квартале в среднем продавали по 485 млн долларов в месяц, то в последнем квартале уходящего года – почти 900 млн долларов", – поясняет Юлия Баева.
Но если начнётся отток капитала, Нацбанк, скорее всего, переключится на другую задачу – копить доллары, чтобы сдерживать скачки курса.
Когда эксперты говорят о рисках 2026 года, все сходятся в одном: главная угроза – не геополитика, а внезапный разворот денежных потоков.
Юлия Баева обращает внимание на ноябрьский всплеск: иностранцы активно скупали казахстанские гособлигации. Но если они так же дружно начнут выводить деньги, это сразу ударит по тенге. Ведь Казахстан – небольшая открытая экономика, которая живёт за счёт экспорта (нефть, газ, металлы. – Ред.) и очень уязвима перед внешними шоками. Главное – не допустить эффекта снежного кома, когда одна проблема тянет за собой другую.
"В информационном сообщении Нацбанк дал понять, что ближайшие полгода отсутствуют предпосылки к снижению базовой ставки. То есть при сохранении реальной процентной ставки или её снижении риск оттока валюты минимален. Но эта проблема неизбежно возникнет. Вопрос в том, когда это произойдёт и насколько Нацбанк будет готов сгладить волатильность курса при выводе капитала нерезидентами", – рассказала Юлия Баева.
Расул Рысмамбетов добавляет ещё один фактор – политическое давление на Федеральную резервную систему США.
"Доллар сейчас будет ослабляться на мировом рынке, потому что ФРС снизили ставку. Возможно, дальше будет ниже. Но что касается формирования ставки ФРС, могу сказать, что решения там не совсем рыночные – есть сильное политическое давление со стороны администрации президента Трампа", – пояснил он.
Экономист Айдархан Кусаинов не согласен с распространённым тезисом о том, что решения Федеральной резервной системы США напрямую влияют на курс тенге. По его словам, для Казахстана разговоры о решающем влиянии ставки ФРС – во многом миф. Он объясняет это тем, что казахстанская валюта слабо связана с глобальными финансовыми потоками. По мнению экономиста, эффект американской монетарной политики заметен прежде всего в странах с крупными и ликвидными валютными рынками.
"Они говорят про мировые валюты, у которых ёмкие внутренние рынки, где сидит куча трейдеров, которые выбирают – в этой валюте сидеть или в доллар перейти. У нас нет таких объёмов", – говорит он.
По его словам, при небольших оборотах, как в Казахстане, влияние ставки ФРС становится вторичным.
Какой ожидать курс?
Но часть экспертов уже сегодня предрекает стремительный рост курса доллара в 2026 году. По некоторым прогнозам, к концу 2025 года тенге ослабнет до 550-560 за доллар, а к концу 2026 года – до 600-610. Ключевыми факторами станут снижение мировых цен на нефть, сокращение экспортной выручки и уменьшение объёмов валютных продаж из Нацфонда.
Опрошенные BES.media эксперты осторожничают называть приблизительный курс, оно и понятно: слишком много переменных. Кроме того, публичные прогнозы курса могут спровоцировать панику – люди начнут массово скупать доллары или выводить деньги из тенге, что только ускорит ослабление валюты.
Но Айдархан Кусаинов всё же считает, что в 2026 году курс тенге, скорее всего, останется в уже привычном коридоре.
"Я думаю, что он будет примерно на том уровне, который был – до 540. Наверное, 520-540", – сказал экономист.
Резких колебаний на валютном рынке не будет, по его мнению, так как у "Нацбанка достаточно ресурсов для поддержания стабильности". В 2026 году, добавляет экономист, регулятор планирует расширить этот арсенал за счёт зеркалирования операций 2024 года, что дополнительно усилит возможности сглаживания колебаний курса.
Ещё один фактор – динамика экономики. Кусаинов ожидает, что темпы роста ВВП будут ниже официальных прогнозов, а значит, и спрос на валюту будет расти не так быстро, как в текущем. В совокупности эти факторы, по его мнению, позволяют ожидать относительно стабильный курс тенге в 2026 году без резких девальвационных сценариев.
Выгоден ли слабый курс властям
В общественной дискуссии регулярно возникает тезис о том, что государству якобы выгоден слабый тенге – прежде всего из-за бюджетного дефицита и зависимости доходов бюджета от валютной выручки. Однако Айдархан Кусаинов с таким объяснением не согласен и считает его чрезмерным упрощением.
"Совершенно понятно, что политического стремления ослаблять тенге нет", – подчёркнул экономист.
Он указывает, что у государства есть ресурсы для поддержания относительной стабильности на валютном рынке. С точки зрения теории и долгосрочного развития, более слабый курс мог бы быть полезен для экономики.
"Ослаблять его (тенге. – Ред.) очень сильно нужно. Для экономики так будет хорошо. Но для этого нужны политическая воля и желание изменить экономический курс принципиально. Политической воли и желания изменить экономический курс в принципе не наблюдается", – подчеркнул Айдархан Кусаинов.
В текущей конфигурации, считает экономист, власти скорее будут стремиться к удержанию стабильности курса, чем к его целенаправленному ослаблению.
Что в итоге
2026 год станет для казахстанского тенге годом проверки на прочность. С одной стороны, высокая базовая ставка Нацбанка продолжает обеспечивать искусственную стабильность валюты, привлекая иностранный капитал и удерживая курс вблизи психологически важных уровней.
Однако за этим внешним спокойствием скрываются фундаментальные риски. Давление двузначной инфляции, растущий бюджетный дефицит, дорожающий импорт и потенциальное снижение цен на нефть создают условия для долгосрочной слабости тенге. Каждый рост доходности государственных ценных бумаг, который сейчас поддерживает поток валюты, одновременно делает кредиты дороже и повышает нагрузку на домохозяйства и бизнес. Простыми словами, защита валюты через высокую ставку экономически дорого обходится гражданам: ипотека, потребительские кредиты и кредитование предприятий становятся менее доступными, а реальные доходы находятся под давлением цен.
Ключевым вызовом для власти станет балансировка между удержанием курса и поддержкой внутренней экономики. Приток капитала может легко превратиться в его отток, а колебания мировых рынков, изменение настроений инвесторов и внешние шоки способны мгновенно изменить ситуацию.
Для населения это означает, что "спокойствие тенге" не обязательно означает снижение цен или улучшение покупательной способности. Наоборот, высокая ставка – одновременно стабилизирует валюту, но делает кредиты дороже, сдерживает рост инвестиций в реальный сектор и накладывает дополнительное бремя на бизнес и домохозяйства.
