"Присутствие даже одного человека на участке иногда меняет ситуацию": монологи наблюдателей
В воскресенье на участках для голосования по всей стране на работу выйдут не только члены избирательных комиссий, но и наблюдатели. Ниже – монологи людей, для которых наблюдение за голосованием началось с любопытства, а позже превратилось в важную часть жизни.
Роман Реймер: Мне было интересно разбираться в политических процессах, изучать как устроена электоральная система.
Мой первый опыт наблюдения за выборами был зимой 2012 года – на парламентских выборах. Тогда я работал учителем в школе и параллельно волонтёрил в одной общественной организации. Именно через неё я и попал на свой первый избирательный участок.
"Интересно, что в школе меня тоже пытались включить в какую-то избирательную комиссию или отправить наблюдателем от учреждения. Но я отказался и сказал, что буду участвовать через общественную организацию. Тогда я впервые столкнулся с важным юридическим нюансом: если ты наблюдатель от независимой организации, тебя уже не могут просто так направить работать на участке через место работы".
Для меня это стало настоящим открытием. Оказалось, что знание своих прав в таких ситуациях играет огромную роль. Я узнал и другую вещь: если человек официально работает и участвует в выборах как наблюдатель, то следующий день для него может быть официальным выходным. Тогда это тоже показалось мне неожиданным.
Но самое интересное началось уже на самом участке.
Мне было важно увидеть всё изнутри: как устроен сам процесс выборов, как работает комиссия, как проходит голосование и подсчёт голосов. Я хорошо помню тот участок – он находился на набережной Славского (в Усть-Каменогорске. – Ред.). Помимо работы внутри участка я участвовал и в мобильной группе – это те, кто выезжает к избирателям домой. Как правило, это пожилые, люди с инвалидностью или родители детей с инвалидностью, которым сложно прийти на участок самостоятельно.
Для меня этот опыт оказался очень важным. Он позволил увидеть, как система работает не только формально, но и в реальности – в квартирах людей, в их повседневной жизни.
Когда живёшь в региональном городе, часто просто не понимаешь, куда можно пойти и как вообще участвовать в общественной жизни. Поэтому многое происходит либо случайно, либо благодаря людям, которых ты встречаешь на своём пути.
Прошло уже больше десяти лет, но иногда возникает ощущение, что многое практически не изменилось. Те вещи, которые происходили на участке тогда, происходят и сегодня.
Я хорошо помню странных людей, которые появлялись на участке и пытались выдавить наблюдателей. Иногда наоборот – старались задобрить: приносили чай, пытались отвлечь разговорами. Видел наблюдатели от партий, которые просто вставали и уходили с участка. Бывали попытки мешать съёмке во время подсчёта голосов.
Мы фиксировали разные нарушения. Интерес к наблюдению за выборами в те годы вообще заметно вырос. Люди начали больше интересоваться политикой, и наблюдение за выборами стало для многих способом проявить свою гражданскую позицию.
И если сравнивать с сегодняшним днём, многое выглядит знакомо. Разница, скорее, в том, что теперь всё происходит в рамках новой законодательной системы – тогда, в 2012 году, всё было более ярко и открыто. Важное отличие: сейчас благодаря соцсетям мы знаем гораздо больше о происходящем на участках. Тогда информации было гораздо меньше. Сегодня многие процессы становятся публичными буквально в режиме реального времени.
Мне тогда было около двадцати четырёх — двадцати пяти лет. Я окончил университет по специальности "история", начал работать в школе и одновременно поступил на юридический факультет.
Моё историческое образование тоже сыграло свою роль. Мне было интересно читать, разбираться в политических процессах, изучать институты власти и то, как устроена электоральная система.
Но был ещё один момент, который сильно повлиял на моё отношение к этой теме.
"В 2008 году я участвовал в программе Work and Travel и некоторое время жил в США. Мы путешествовали по штату Миннесота, и меня тогда поразило количество людей с инвалидностью в общественных местах. Их было действительно много. И тогда у меня возник простой вопрос: почему у нас их почти не видно? Почему они редко появляются в общественной жизни?"
И когда я начал участвовать в выездном голосовании и посещать дома, многое стало понятно. Дело часто не в самих людях, а в инфраструктуре. Многие просто не могут выйти из дома. Нет пандусов, нет доступного транспорта, нет удобной среды.
И тогда я понял, что тема выборов и тема доступности на самом деле тесно связаны. Если человек физически не может попасть на участок, то его право голоса становится условным.
Со временем этот вопрос стал для меня отдельным направлением работы. Сейчас, например, моя коллега Елена Швецова активно занимается темой доступности выборов для людей с инвалидностью, и наш фонд тоже работает в этом направлении. Мы стараемся сделать избирательные участки более доступными.
Если подытожить, всё началось с простого интереса. Мне хотелось понять, как работает система выборов и как устроены общественные процессы. Со временем этот интерес превратился в постоянную работу и в часть моей жизни.
Иногда всё начинается именно так – с одного зимнего дня на избирательном участке.
Павел Лобачёв: Благодаря наблюдению мне удалось увидеть выборы в разных странах
Я наблюдаю за выборами с 1999 года – фактически ещё с прошлого тысячелетия. За это время я видел десятки избирательных кампаний, работал на участках в Казахстане, Кыргызстане, Украине, России, Швеции и Норвегии. Иногда, когда меня спрашивают о моём опыте, я даже не сразу знаю, с чего начать. Слишком многое произошло за эти годы.
"Всё началось в конце девяностых. Тогда в Алматы проходили тренинги для наблюдателей, которые проводил National Democratic Institute. Для нас, молодых людей, это был совершенно новый мир. На семинарах выступали эксперты со всего света, рассказывая о том, как проходят выборы в разных странах".
Один из экспертов делился опытом наблюдения в Африке. Он сказал фразу, которую я запомнил на всю жизнь: "Когда приходите на участок, сначала найдите место, где можно спрятаться, если начнут стрелять".
А когда объявили очередные выборы, решили пойти наблюдателями – просто чтобы увидеть всё своими глазами. К тому моменту у нас уже была собственная общественная организация. Мы создали её в конце девяностых и назвали "Эхо". Честно говоря, тогда мы не строили никаких серьёзных политических планов. Нам просто хотелось заниматься общественной деятельностью. Закон требовал, чтобы подобная активность велась через официально зарегистрированные организации, поэтому мы и зарегистрировались.
Постепенно мы всё больше втягивались в общественную жизнь. Нас стали приглашать на различные тренинги и конференции. Именно так мы окончательно оказались в сфере наблюдения за выборами. В конце девяностых стать наблюдателем было непросто. Нужно было проходить официальную аккредитацию через Центральную избирательную комиссию. Заявок было так много, что комиссии буквально не справлялись. В Алматы даже привлекали волонтёров, чтобы оформлять удостоверения.
В начале двухтысячных мы начали кампанию за реформу законодательства о выборах. Вместе с международными организациями мы добивались расширения прав наблюдателей. В 2004 году парламент принял поправки, которые значительно упростили работу наблюдателей. Теперь достаточно было письма от организации с печатью, подтверждающего полномочия наблюдателя.
Тогда же впервые разрешили вести фото-, видео- и аудиозапись на избирательных участках. Наблюдатели получили возможность фиксировать происходящее и присутствовать практически на всех этапах избирательного процесса. Период примерно с 2003 по 2006 год я до сих пор считаю лучшим временем для наблюдателей. Тогда действительно казалось, что правила начинают работать.
Иногда это приносило реальные результаты. На одном из участков во время выборов в маслихат председатель комиссии решил помочь "своему" кандидату и организовал вброс бюллетеней. Наблюдатели всё это зафиксировали на видео. Они объединились, вызвали полицию и представителей вышестоящей комиссии. В какой-то момент председатель участка сбежал через окно. Его объявили в розыск, а результаты голосования на участке полностью аннулировали.
Такие случаи показывали: наблюдение имеет смысл. Начало двухтысячных вообще было временем надежд. В 2004 году нам удалось провести уникальный эксперимент. Наши наблюдатели закрыли все участки в одном избирательном округе. Мы собрали копии всех протоколов и сравнили их с официальными результатами. Они полностью совпали.
В 2004 году я оказался в Украине во время событий первого Майдана и третьего тура президентских выборов. Я пробыл там около трёх месяцев. Общество было расколото. Люди спорили, ссорились, иногда даже семьи распадались из-за политических разногласий. Это был очень сильный опыт.
"К сожалению, в последние годы ситуация с наблюдением стала сложнее. Законодательство изменилось. Теперь организации должны проходить специальную аккредитацию, чтобы направлять наблюдателей. Более того, в уставе организации должно быть прямо написано, что она занимается наблюдением за выборами. Это довольно странная логика. Ведь выборы — это инструмент гражданского участия, а не цель существования общественной организации. Например, люди могут объединиться для защиты животных или экологии. Но при этом они тоже могут быть заинтересованы в честных выборах".
Но несмотря на все сложности, интерес к наблюдению у людей сохраняется. На конференциях ко мне часто подходят молодые активисты и спрашивают, как можно стать наблюдателем. Это хороший знак.
Когда человек молод, ему кажется, что он может изменить мир. И возможно, в этом есть доля правды. Даже присутствие одного наблюдателя на участке иногда меняет ситуацию. Когда мы выставляли наблюдателей, результаты голосования выглядели иначе. Если официально кандидат мог получать около 90% голосов, то на участках с наблюдателями его поддержка составляла примерно 60-63%.
Само присутствие наблюдателя заставляет систему работать аккуратнее. Поэтому я всегда говорю: если вы хотите, чтобы в стране соблюдались законы, нужно участвовать. Даже небольшое участие имеет значение.
Именно так – шаг за шагом – формируется культура ответственности и честных выборов.
