В Казахстане предлагают по-новому спасать банки: что не устраивает рынок
В Казахстане не будут создавать специальный фонд для спасения системно значимых банков. Их урегулирование будет работать по принципу ex post, когда в случае расходов государства их компенсирует рынок. Идея вызвала множество вопросов у банкиров и экспертов, которые они обсудили в ходе круглого стола.
История спора
В проекте нового закона о банках за счёт государственных денег спасать будут только системно значимые банки – и только после исчерпания частных инструментов, а также при наличии риска для стабильности банковской системы.
"Это предварительное покрытие убытков за счёт акционеров и кредиторов, использование инструментов и применение рыночных мер по продаже активов. На период урегулирования устанавливаются ограничения, приостанавливаются высокорисковые операции и инвестиции, запрещается выплата дивидендов, ограничивается деятельность с аффилированными лицами", – отметили в АРРФР.
При этом решение о выделении господдержки будет принимать совет по финансовой стабильности с учётом оценки жизнеспособности банка и возможных последствий его ликвидации.
После стабилизации банка его акции будут проданы новому инвестору на конкурентной основе с обязательной независимой оценкой сделки и приоритетом добросовестных покупателей.
Если в процессе продажи новому инвестору у государства возникает убыток, то возмещению подлежит разница между суммой средств, использованных при приобретении (временном участии государства в капитале) банка, и суммой, полученной от его продажи новому инвестору. Источником возмещения убытков государства будут взносы от всех БВУ, размер которых не превышает 0,2% от суммы обязательств банка.
Откуда берётся убыток при продаже банка
Экономист Галим Хусаинов отметил, что механизмы участия государства в процессе урегулирования неплатёжеспособного банка прописаны правильно. Однако, по его мнению, существует несколько рисков для банковского сектора.
Первый риск – то, что нигде не указано, какие банки относятся к системно значимым. По его словам, другие банки должны знать, кого им предстоит спасать в будущем.
Второй риск – это ставка взноса каждого банка в размере 0,2% от обязательств при спасении неплатёжеспособного банка.
"У нас обязательств сейчас, по-моему, в районе 50 трлн тенге. Ну, если грубо округлить, то это получается где-то 100 млрд тенге в год нагрузка на банковский сектор в виде дополнительных расходов", – рассказал эксперт.
По его расчётам, дополнительные 100 млрд тенге, или 8% от реальной доходности банков (1,5 трлн тенге в 2024 году), – это дополнительный налог для банковского сектора. И это значительная сумма во время кризиса.
Третий риск – это так называемая концентрация. По словам Галима Хусаинова, эти 0,2% от обязательств приведут к тому, что нагрузка для маленьких банков будет значительно выше в процентном соотношении к чистой прибыли, чем для системно значимых. Соответственно, это приведёт к дальнейшему росту концентрации банковского сектора и станет дополнительным барьером для выхода новых банков на рынок Казахстана.
"Если с таким подходом идти, если, например, всё-таки этот механизм останется, то, наверное, было бы правильно сделать дифференцированные ставки в зависимости от размера банка", – отметил эксперт.
И самый большой риск, который назвал экономист, – это вопрос о том, откуда у государства возникает убыток при продаже неплатёжеспособного системно значимого банка и как он образуется.
"Он образуется из разницы между суммой, которую государство вложило в спасение банка, и стоимостью его продажи. И там я увидел, что стоимость продажи у нас определяет независимый оценщик", – рассказал Галим Хусаинов.
По его словам, механизм определения стоимости банков в Казахстане, к сожалению, имеет печальный опыт: все банки, которые продавались, реализовывались ниже реальной стоимости. Из-за этого возникает множество вопросов: кто будет проводить оценку, как она будет контролироваться и будет ли данная оценка справедливой.
"Мы знаем, что у нас вариация оценки может очень сильно отличаться в ту или иную сторону. И понятно, что даже если это будет делать Big 4 (большая четвёрка), мы знаем, что, к сожалению, такая практика уже есть. Для AQR они сделают одну оценку, а для продажи – совершенно другую", – отметил Галим Хусаинов.
Также его интересовали вопросы о том, откуда всё же взялась цифра 0,2% от обязательств и кто будет управлять деньгами, поступившими от банков.
В ответ на вопросы Галима Хусаинова первый заместитель председателя АРРФР Тимур Абилкасимов сказал, что никаких фондов не будет и управлять фондами никто не станет.
Банкам снова помогут не по правилам?
Своими опасениями поделился и финансист Мурат Темирханов. Среди основных проблем регулирования банков в Казахстане он назвал отсутствие независимости регулятора. Кроме того, он отметил, что банкам необходимо помогать только на рыночных условиях, однако в новом законе это не прописано, тогда как ранее вся помощь оказывалась на нерыночных условиях.
Также, по его словам, в новом законе непонятно, кто и за что отвечает, какой орган несёт ответственность. Вопросы вызывает и деятельность совета по финансовой стабильности.
"Опять возникает проблема: всё будет решать совет по финансовой стабильности. Совет по финансовой стабильности – это просто консультативный орган при президенте. У него нет жёстких правил. То есть фактически в конечном итоге всё будет решать президент", – отметил он.
"Риски создают не только банки"
Председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова отметила, что по новому закону о банках вводится правовой режим для цифровых финансовых активов и появляется новая инфраструктура цифровых финансовых инструментов – платформы и инфраструктурные организации.
"Их системную значимость трудно переоценить, и наверняка какой-то механизм их регулирования тоже в будущем должен быть. Риски несут не только банки, но и создают их тоже не только банки", – подчеркнула она.
По её словам, финансовая стабильность – это не только ответственность банков второго уровня, но и ответственность всех участников финансового рынка.
"И полностью утверждать, что стопроцентно должны отвечать только банки... Мне кажется, этот критерий ещё раз нуждается в обсуждении", – добавила она.
В ответ на слова Елены Бахмутовой выступил заместитель председателя Национального банка Акылжан Баймагамбетов: "Дай бог, чтобы все эти провайдеры цифровых услуг доросли до такого состояния, чтобы их признали системно значимыми и чтобы можно было решать вопрос, как их регулировать". Однако до настоящего времени урегулирование с участием государства осуществлялось только в отношении банков.
"Поэтому, наверное, очень разумно, что в первую очередь агентство занимается разработкой механизмов урегулирования банков. Наша история показывает, что именно этот сектор был основным источником кризиса, когда государство вмешивалось и спасало", – отметил он.
Акылжан Баймагамбетов ещё раз напомнил, что сборы с банков будут взиматься только в том случае, если государство примет участие в спасении неплатёжеспособного банка и при выходе государства из его капитала возникнут убытки. По словам представителя Нацбанка, такая ситуация маловероятна.
"В отличие от всей нашей предыдущей практики, когда акционеры по большому счёту ни за что не отвечали, а менеджмент также не нёс ответственности, государство спасало всех депозиторов, а акционеры оставались со своими акциями, – мы как раз-таки от этой системы и хотим уйти. Мы переходим на международную практику урегулирования по международным стандартам", – подчеркнул Акылжан Баймагамбетов.
"Мы живём не на Луне": почему нельзя игнорировать угрозу кризиса
В завершение круглого стола Елена Бахмутова раскритиковала представителей АРРФР за то, что они на протяжении всей дискуссии говорили о малой вероятности кризиса и наступления неплатёжеспособности системно значимого банка. Она подчеркнула, что Казахстан – это открытая экономика, и кризис может прийти оттуда, откуда его не ждут.
"Уважаемые коллеги, вы так много раз повторяли "это такая маленькая вероятность", что мне стало даже страшно. Вы знаете, мы живём не на Луне, не в безвоздушном пространстве. Казахстан – это открытая экономика. Кризис может прийти оттуда, откуда мы не ждём. И возможно, первым распространителем станет банковский сектор. Но это не потому, что они виноваты в этом кризисе. Поэтому не надо закрывать проблему и говорить, что она не наступит, потому что она не наступит никогда", – отметила Бахмутова.
По её словам, кризис может случиться и к нему нужно быть готовыми.
"А вот пытаться успокоить себя тем, что государство якобы отвечать не будет, неправильно. Налогоплательщики – это и банки тоже. Они платят корпоративный подоходный налог выше, чем все остальные, наравне с игровым бизнесом – 25%. Об этом забывать не стоит. В этом году в основном именно на банки ввели сверхналог", – подчеркнула Елена Бахмутова.
Она также отметила, что в 2025 году вклад банковского сектора в бюджет страны будет значительным, поэтому утверждать, что банки должны спасать сами себя, – всё же не окончательный вердикт.
Бахмутова выразила надежду, что после проведения круглого стола к мнению экспертов всё же прислушаются.
Контекст
В Казахстане планируют новый механизм участия государства в процессе урегулирования неплатажеспособного банка. По нему для покрытия убытков государства после реализации такого системно значимого банка новому акционеру, будет проводиться сбор средств со всех БВУ.
В стране создаётся слишком много фондов. Регулятор увлекается этой темой. Всё должно работать в рамках законов рынка. Председатель правления Halyk Bank Умут Шаяхметова раскритиковала идею создания фонда по спасению неплатёжеспособных банков в беседе с автором издания "Ручная экономика".
По мнению Умут Шаяхметовой, АРРФР и так довольно активно вовлечено в работу банков, и регулятор тоже должен нести ответственность, если пропустил и допустил, что системообразующий банк может попасть под банкротство или ликвидацию. Поэтому создание такого фонда избыточно, и всё необходимо регулировать в рамках КФГД.
Создание фонда по спасению неплатёжеспособных банков – это размывание ответственности, потому что за БВУ отвечают акционеры и топ-менеджмент. Такое мнение высказала председатель правления Евразийского банка Ляззат Сатиева.
