Запасы есть, законов нет: что мешает Казахстану стать лидером по критическим минералам
Что произошло
Переход к "зелёной" энергетике невозможен без критических минералов – лития, кобальта, редкоземельных металлов. Казахстан имеет стратегический запас этих ресурсов, но рискует упустить момент из-за пробелов в законодательстве и отсутствия общественного участия. Корреспондент BES.media побывал на презентации проекта "Критические минералы и гражданское участие" общественного фонда "Эхо" и узнал, какие реформы нужны, чтобы страна не только добывала сырьё, но и справедливо делила выгоды между государством, инвесторами и обществом.
Детали
По словам программного директора ОО "Эхо" Марии Лобачёвой, в ходе работы над проектом они столкнулись с тем, что в Казахстане нет понимания, что такое критические минералы (КМ). Изучив несколько определений из разных стран, удалось выделить два основных момента: минералы, которые важны для экономики страны, и их уязвимость с точки зрения поставок.
Она напомнила, что в Кодекс о недрах и недропользовании внесены изменения, но в законодательстве всё ещё остаются пробелы:
- нет определения "критические материалы";
- нет списка критических материалов;
- самая большая проблема – отсутствие общественного участия.
"С чем столкнулись? С недостатком информации. Есть реестр недропользователей, реестр лицензий, реестр контрактов. Но если в последнем случае ещё можно посмотреть и увидеть, какое полезное ископаемое добывается, то в списке лицензий этого нет. Как нам объяснили, это сложно, потому что часто на этапе разведки неясно, какое полезное ископаемое будет добываться", – сказала Мария Лобачёва.
Она отметила, что в анализе заинтересованных сторон учитывались местные исполнительные органы, компании со своими проблемами, страны-покупатели, финансовые институты, инвестирующие в проекты, а также население Казахстана. По её словам, это часть справедливого перехода, при котором важно учитывать интересы всех участников.
Что такое КМ
По словам Марии Лобачёвой, критические минералы – это нестабильные списки, которые пересматриваются раз в несколько лет в зависимости от того, обеспечили ли определённые страны себе поставки этих материалов.
В пример она привела США, где список таких материалов был обновлён с 35 в 2018 году до 50 в 2022 году. В ЕС этот перечень пересмотрели в 2023 году, увеличив количество с 24 до 34, а в Великобритании – с 18 до 34.
"В Казахстане большие запасы КМ, и в стране ведётся работа по привлечению инвесторов в их разработку. Республика готова обеспечить поставки 21 элемента из 50 в списке США, а также 19 элементов из 34 в списке ЕС", – уточнила Лобачёва.
Что выяснили
В ходе работы над проектом, по её словам, выяснилось, что страны-поставщики сталкиваются с невыгодными условиями сделок, технологическим отставанием, непрозрачностью соглашений и социальной напряжённостью.
"Повторюсь, к сожалению, во всех документах есть оговорка о конфиденциальности. Это вопросы коммерческой тайны. Но мы предлагаем рассматривать так: конфиденциальной должна быть лишь очень ограниченная часть информации. Всё остальное должно быть доступным, открытым и прозрачным. Кроме того, считаем, что страны также должны брать на себя обязательства по обеспечению прозрачности и стабильного перехода", – отметила директор ОО "Эхо".
Что говорят иностранцы
Представитель делегации Европейского союза в Казахстане Ева Жуковска уточнила, что ЕС видит подходящий момент для укрепления и углубления партнёрства не только с Казахстаном, но и в целом с регионом Центральной Азии. Она также добавила, что союз готов приложить все усилия, чтобы создать благоприятную среду для развития новой отрасли.
"Нам необходимо обеспечить, чтобы были инвестиции, соответствующие всем международным стандартам, наличие специалистов и благоприятное законодательство. ЕС сейчас находится на стадии переговоров. Но хотелось бы создать проекты, которые будут направлены на классификацию и управление критически важным сырьём. Над этим мы работаем, это будет комплексный подход. Мы хотим, чтобы все заинтересованные стороны были включены в эту работу", – сказала Ева Жуковска.
Что говорит общественность
Представитель ОО "Заман жаргысы" из Улытауской области Асем Асанханова рассказала, что ранее организация занималась вопросами гендерной и молодёжной политики, а теперь работает и в сфере экологии. Она подчеркнула, что в регионе эта тема становится всё более актуальной с каждым годом.
"Те, кто приезжают к нам впервые, говорят, что у нас невозможно нормально дышать. Чувствуется смог. Статистика онкозаболеваний растёт, и это страшно. Болезнь помолодела: если раньше мы слышали о случаях у людей 35+ или 45+ (хотя и это немалый возраст), то сейчас её выявляют уже у детей. Поэтому фонды работают, подключаются общественники. Когда выпускаются стратегические для страны руды и металлы, в первую очередь нужно обеспечить условия для здоровья людей. Недавно мы выступили с предложением внедрить для нашего региона специальные выплаты", – рассказала Асем Асанханова.
Бизнес ещё не заработал
В Казахстане с 2023 года действует организация, представляющая интересы компаний-геологоразведчиков. По словам её президента Руслана Баймишева, компании уже залицензировали порядка 16% территории, но не всегда у них получается начать работу.
"Мы поднимаем вопросы наших инвесторов, которые пришли в Казахстан. Сейчас они вкладывают свои деньги, но не зарабатывают… В одном интервью член нашей палаты рассказывал: когда он получил лицензию – 12 квадратных километров – и пришёл для проведения исследований к собственнику земли, сказал, что хотел бы пробурить шесть скважин. А в ответ услышал: "Я тебя давно жду. 4 млн евро в год будешь платить моей семье". Почему он должен платить такую сумму, если ещё ничего не найдено? В ответ: "Можешь решить через суд, но потратишь три года, лицензию заберут". Что в итоге? Инвестор отказался от этой территории, и она так и не была исследована. С одной стороны, есть желание к взаимодействию, но иногда оно выходит за рамки восприятия и концептуальной логики", – рассказал Руслан Баймишев.
И даже при этом, уверен он, бизнес заинтересован в том, чтобы новые месторождения в Казахстане были найдены, но для этого необходимо проводить геологоразведку, а также оберегать и защищать инвесторов.
Почему нужны десятки новых рудников
В ходе встречи он представил прогнозы по отдельным видам материалов. Так, например, в 2022 году было произведено лития 678 тысяч тонн, а по прогнозу к 2035 году потребность в этом элементе составит 4 млн тонн.
"Что это значит? За этот период до 2035 года должно быть открыто 74 новых месторождения. По кобальту: в 2022 году произведено 177 тысяч тонн, а в 2035 году потребность составит 489 тысяч тонн. Нам нужно 63 новых рудника. По никелю – 73, а по графиту – 54 новых рудника необходимо. То есть потребность растёт, а откуда взяться этим рудникам, если не будет проводиться геологоразведка? А если брать статистику по миру, то с 1990 по 2008 год было сделано 203 крупных открытия в меди. Но с 2009 по 2016 год было открыто всего 21 крупное месторождение меди. С 2017 по 2021 год – только одно крупное месторождение. Исходя из этого, вы понимаете, почему эти минералы становятся критическими", – объяснил Баймишев.
Он добавил, что Казахстан находится в очень перспективном положении с геологической точки зрения, однако необходимо учитывать, что для перехода от разведки к добыче требуется порядка шестнадцати лет на проектирование, тогда как рудники нужны уже сейчас. Ещё около 40 лет занимает разработка месторождения.
итог
По мнению программного директора ОО "Эхо" Марии Лобачёвой, с помощью диалога населения, бизнеса, государства и стран-покупателей можно найти общий знаменатель, чтобы все стороны были удовлетворены.
"Первое и самое очевидное – налоги. Казахстанцы всё это получат через вливания государства в образование, медицину, инфраструктуру и так далее. Также – вложения в разведку, передачу технологий, чтобы в будущем при помощи таких новшеств было меньше загрязнений, а сама добыча или производство материалов велись с наименьшими затратами. Чтобы у нас не просто добывались минералы, но и проходили переработку здесь. В результате они будут иметь большую стоимость и продаваться за большие деньги", – объяснила Мария Лобачёва.
Контекст
В 2021 году в Казахстане были рассекречены запасы лития, тантала, ниобия и ряда других элементов. Для привлечения инвесторов Казахстан также установил одни из самых низких налоговых ставок на добычу редких металлов – от 1 до 7,8%. Власти считают, что это стимулирует развитие геологоразведки и увеличение добычи стратегически важных элементов.
Позже, в 2023 году, Казахстан рассекретил данные о балансовых запасах редких и редкоземельных металлов. В декабре того же года года был принят комплексный план развития отрасли на 2024-2028 годы. Параллельно за последние годы экспорт редкоземельных металлов (РЗМ) в долларовом выражении вырос в четыре раза.
12 марта 2025 года министр иностранных дел Казахстана Мурат Нуртлеу провёл телефонную беседу с государственным секретарём США Марко Рубио. Среди прочего особое внимание уделено сотрудничеству в сферах добычи редкоземельных металлов.
В апреле на полях саммита "Центральная Азия – Европейский союз" глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен поздравила президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева с открытием крупного месторождения редкоземельных металлов в Карагандинской области.
