Без эффекта заражения: Мадина Абылкасымова рассказала о механизме спасения системно значимых банков

Что произошло

В Казахстане рассматривают вопрос спасения системно значимых банков за счёт других игроков. Не всем банкирам нравится эта идея, а регулятор ссылается на международную практику. В кулуарах XIII Конгресса финансистов Казахстана глава АРРФР Мадина Абылкасымова рассказала финансовому обозревателю BES.media, почему выбрали такой механизм урегулирования неплатежеспособных системообразующих банков.

Подробности

По словам главы финрегулятора, раньше не было такой нормы, чтобы банки спасали конкуренты. Теперь в проекте нового закона о банках чётко конкретизировали, какие меры будут приниматься в зависимости от стадии кризиса, в котором находится БВУ. Также документ определяет, что госпомощь будет предоставляться только системообразующим игрокам по решению совета по финансовой стабильности, поскольку банкротство одного из них может спровоцировать крах банковского рынка.

"Что значит падение банковской системы? Это потеря денег вкладчиков. Ни один банк никогда не имеет достаточной ликвидности, чтобы в один день выплатить по всем средствам вкладчиков, поскольку эти деньги вложены в кредиты: корпоративные, потребительские, и около тридцати процентов банки держат в высоколиквидных активах. Поэтому, когда падает один системно значимый банк, начинается паника на рынке, и клиенты других банков могут начать снимать свои вклады. Это называется бегство вкладчиков, или эффект заражения", – отметила она.

Чтобы не допустить такого эффекта, объяснила Абылкасымова, Совет по финансовой стабильности (FSB, международный орган, созданный странами G20) установил принципы, которые предусматривают механизм предоставления господдержки для системно значимых банков. Однако, чтобы у игроков не возникал моральный риск, что можно ничего не делать и всё равно спасут, в Европе предусмотрели солидарную ответственность банков, или, проще говоря, сбор денег участников рынка. Этот механизм бывает двух видов: ex post и ex ante. Последний вариант предполагает, что банки скидываются заранее в некий фонд (например, фонд гарантирования депозитов или специальный стабилизационный фонд). В ЕС, например, это Single Resolution Fund (SRF).

В Казахстане решили пойти по-другому и собирать деньги с рынка постфактум, то есть после того, как государство спасло системно значимый банк и потратило деньги на этот процесс.

"Механизм ex post предусматривает сбор этих средств после того, как кризис произошёл и образовались убытки государства после спасения банка, которые перекладываются на банки", – пояснила глава АРРФР, добавив, что регулятор будет определять, какие банки и сколько будут отчислять.

Впрочем, уже обсуждается, что всем банкам придётся скидываться по ноль целых две десятых процента от обязательств в течение пяти лет.

исключать вероятность того, что кризисы могут наступить, нельзя

При этом Абылкасымова отмечает, что регулятор не может "закрутить" гайки для банков настолько, чтобы предотвратить возможный кризис.

"Мы устанавливаем требования к достаточности капитала, сколько должно быть ликвидности и капитала в моменте на покрытие в кризисных ситуациях, создаём механизмы коллективной безопасности, например фонд гарантирования депозитов. Он уже действует, но распространяется только на депозиты физических лиц. Но бесконечно ужесточать регулирование тоже нельзя, поскольку тогда банки просто не будут заниматься своей кредитной деятельностью, поэтому нужен баланс", – отметила Абылкасымова, добавив, что помимо физических лиц в банках есть и корпоративные, и другие клиенты, интересы которых тоже нужно защищать.

Тем не менее, соглашается глава АРРФР, от кризисов финансовый сектор не застрахован.

"Наверное, самое главное, что мы обсуждали. Если есть такое регулирование, если регуляторы проводят ежегодные стресс-тесты, обеспечивают стабильность банков, почему происходит кризис, почему один из банков может упасть? На этот вопрос FSB и другие регуляторы отвечают, что это могут быть различного рода идиосинкратические шоки. Например, это может быть какой-то единовременный шок ликвидности, как это было с наложением санкций на российские банки, которые работали в Казахстане, или какие-то большие финансовые или экономические кризисы, которые не зависят от деятельности самого финансового института. Исключать вероятность того, что такие кризисы могут наступить, никогда нельзя. И наша задача как регулятора – создавать подушки безопасности", – отметила Абылкасымова.

Контекст

В Казахстане продолжаются споры между регуляторами и банкирами о введении нового механизма спасения системно значимых банков. Участники рынка считают, что не должны платить за ошибки акционеров и топ-менеджеров других банков. Регулятор хочет защитить деньги налогоплательщиков. Однако по предложенному механизму всё ещё остаётся много белых пятен, например, не будут ли продавать спасённый банк с дисконтом, как будут оценивать его финансовое состояния, а также за чей счёт, кроме акционеров, будут спасать такие банки.

При этом, если посмотреть на опыт спасения банков в Казахстане в предыдущие годы, то помощь от государства получали как крупные, так и небольшие игроки. Государство надонатило банковский сектор на триллионы, которые были "заморожены" в финансовых институтах до 2030-2040-х годов. Немаловажное участие в этом процессе принимали и регуляторы – Нацбанк и финнадзор (входивший в структуру НБ РК). Больше 2 трлн тенге было направлено на то, чтобы исключить долг БТА перед Казкомом перед его продажей Halyk. Кроме того, госструктуры не спешат озвучивать суммы сделок спасённых банков, как это было с Bereke Bank (бывшим Сбербанком).