Мёртвое здание: почему крематорий в Алматы так и не открыли
В Алматы уже несколько лет стоит готовое здание крематория. Оно появилось давно, но всё ещё не открыто. Проект, который должен был стать шагом к современному подходу в ритуальной сфере, так и не заработал.
Тема кремации в Казахстане сегодня вызывает бурю споров – между традицией и рациональностью, религией и личным выбором. Кто-то считает это нарушением обычаев, кто-то – естественным шагом вперёд.
Корреспонденты BES.media отправились на место, чтобы увидеть крематорий своими глазами. И поговорили с теми, кто уже сегодня задумывается о кремации – для себя или для близких.
передать крематорий в бюро ритуальных услуг
Стоимость крематория – 1,5 млрд тенге. По словам депутата мажилиса Сергея Пономарёва, который лично посещал объект летом, необходимость появления крематория продиктована временем: в перспективе население мегаполиса может достичь восьми миллионов человек, а места на кладбищах стремительно заканчиваются. Уже сегодня 61 из 70 кладбищ полностью заполнено, поэтому вопрос запуска крематория стал не просто актуальным, а крайне важным для Алматы.
"Учитывая стремительный рост города, количество населения и то, что из 70 кладбищ две трети уже закрыты, становится очевидно: кремация – необходимость. В большом городе есть и медицинские отходы, и бездомные, чьи тела нужно утилизировать. А если, не дай бог, начнётся эпидемия, то кремация вообще незаменима", – объяснил депутат.
Он лично побывал в здании крематория и поделился впечатлениями от увиденного. По словам депутата, здание суперсовременное.
"Там четыре печи чешского производства. Их уже тестировали (сжигали не тела). Приезжали специалисты, наладчики. Всё выглядит очень цивилизованно: хромированные детали, блеск, порядок", – рассказал он.
По словам депутата, территория объекта открытая, вокруг пустырь. Есть колумбарий и зал прощаний.
"В пятидесяти метрах находится патологоанатомическое бюро. Изначально планировалось, что экспертизы будут проводить там, а затем часть тел отправлять в крематорий. Вероятно, так и будет, особенно если речь идёт о людях без определённого места жительства, чьи тела требуют погребения", – отметил он.
Сергей Пономарёв считает, что здание построено по мировым стандартам.
"Это самодостаточная структура, как в передовых европейских странах. До этого ближайший крематорий был в Новосибирске – туда и отправляли тела. Для родственников это было дорого. Мне говорили, что около 650 тысяч тенге – вместе с транспортировкой тела туда и обратно. Ведь нужно отправить тело, провести кремацию и вернуть прах, чтобы поместить его в наш колумбарий", – добавил депутат.
Изначально отвечать за крематорий должно было Бюро судебно-медицинской экспертизы. Но в итоге планы поменялись.
"Мы встречались с руководителем Бюро судебно-медицинской экспертизы – именно это учреждение изначально должно было стать владельцем крематория. Но заведующий сказал, что это не их профиль. Их задача – проводить экспертизы, вскрытие, устанавливать причины смерти, а кремация – совершенно другое направление", – пояснил он.
По словам депутата, именно из-за этого и возникла основная проблема – неясность с балансодержателем. Он пояснил, что первоначальная идея оказалась нежизнеспособной, поскольку проводы усопших – не дело медиков, и именно поэтому возник вопрос, кто должен отвечать за объект. В итоге строительная компания-подрядчик уже два года содержит здание, выплачивая по 1,5-2 млн тенге ежемесячно за охрану.
"Как только определят балансодержателя, думаю, объект начнёт работать", – считает депутат.
Нет и законодательных преград и пробелов. Просто нужно оформить объект на баланс. Но передавать его управлению общественного здравоохранения, что происходит сейчас, не совсем целесообразно, считает Пономарёв.
"Возможно, его стоит передать не здравоохранению, а Бюро ритуальных услуг. Когда я там был, вопрос оставался открытым – летом ещё искали балансодержателя. Я рассказываю то, что видел сам", – отметил он.
Депутат также подчеркнул, что и религиозных барьеров не существует.
"Казахстан – многоконфессиональное государство, никто никого не заставляет. Всё по желанию: кто-то завещает, как хочет быть погребён. Просто, как я говорил, у нас свыше 60 кладбищ и они переполнены. Во многих странах мира, в том числе с разными религиями – в Европе, у буддистов – кремация распространена. Думаю, этот вид погребения у нас тоже будет востребован", – отметил он.
кому принадлежит крематорий
Несколько недель редакция пыталась договориться о съёмке в алматинском крематории. Первым было обращение в минздрав, но там ответили, что крематорий не имеет отношения к их системе, и ведомство не содержит его на балансе. Акимат Алматы переадресовал обращение журналиста BES.media в управление коммунальной инфраструктуры. Затем запрос редакции ушёл в управление строительства. Там пояснили, что решение о передаче крематория на баланс управления общественного здравоохранения принято в сентябре, сейчас идёт "сбор подписей и согласовательных процедур" и всё должно завершиться к концу октября.
Но в самом управлении общественного здравоохранения сообщили, что объект по-прежнему не передан – юридически крематорий всё ещё "в подвешенном состоянии".
Каждый новый ответ на официальные запросы не давал результата в организации съёмки. Ответ был один: никаких съёмок быть не может, пока не завершён процесс передачи крематория.
Корреспондентам BES.media ничего не оставалось, кроме как посетить алматинский крематорий без всяких договорённостей.
У ворот мёртвого здания: как выглядит крематорий Алматы
Напротив ТЭЦ-2 среди полей стоит одинокое серое здание без вывески. Это алматинский крематорий, так и не принятый в эксплуатацию. Здание, которому уже четыре года, выглядит готовым, но будто бы стоит на долгой паузе.
У ворот журналистов встретил охранник. Сейчас его работа не касается крематория и заключается только в том, чтобы впускать машины на территорию морга, который находится в 50 метрах от крематория. В день заезжает по 17 машин, учитывая, что в городе это не единственное бюро.
"Машин много. Приезжают на экспертизу, бальзамирование тут ещё делают за 65 тысяч тенге", – рассказал он.
По его словам, в крематории сейчас идёт ремонт, он замечал только строителей, которые лишь недавно начали приезжать.
"Ремонт начали вот только после того, как аким приезжал. До этого здание стояло готовое, но крыша протекала, неправильно построили. Теперь вот чинят. Может, в следующем году откроют", – пояснил охранник.
Всё готово для первых прощаний
Кореспонленты BES.media решили проверить, на какой стадии сейчас находится само здание. Парадные двери в крематорий были заперты, но сбоку был открыт другой вход, через который получилось пройти.
В ритуальном зале – стол для прощания, ряды стульев, накрытых плёнкой. Всё будто бы готово к первым церемониям.
Дальше – главное помещение с печами – кремационный зал. На сенсорных экранах горят инструкции, на панели – кнопка "старт". Возле печей – металлические каталки. Техника подключена – экран показывает активные показатели системы.
"Мы просто приходим на работу и уходим"
Но само здание, несмотря на то, что прошло немало времени, не совсем готово. На стенах – следы недавно замазанных, предположительно, подтёков из-за неисправной кровли, местами осыпавшаяся штукатурка. По полу разбросан строительный мусор, в углах лежат пакеты с остатками цемента. Видно, что здесь делают последние штрихи.
Внутри были только строители. Они не знали, кто отвечает за объект.
"Мы занимаемся косметическим ремонтом, – пояснил один из мастеров. – Работаем третий день, через дня два-три закончим. Когда откроется, не знаем. Лучше спросите у завхоза, но мы не знаем, как его зовут".
Второй мастер добавил: "Или уточните у охраны, просто мы не знаем. Мы приходим, работаем и уходим".
Что говорит директор бюро
На карте города крематорий пока не обозначен. Рядом – патологоанатомическое бюро. Журналисты направились туда: возможно, именно здесь знают, что происходит.
Одна из сотрудниц случайно призналась:
"Они давно ходят. Ремонтируют крышу, она течёт. Только вы меня не сдавайте".
Через несколько минут вышли директор бюро Ардак Алишев и его заместитель Руфат Хасанов. Они подтвердили: официально объект всё ещё не передан.
"Сейчас есть только поручение акима Алматы – передать крематорий управлению здравоохранения. Сам акт приёма-передачи ещё в процессе. Постановления нет, – объяснил директор. – Здание готовое, всё оборудование стоит. Есть мелкие недоработки – трещины. Через пару недель их устранят".
По его словам, последние коммуникации – газ, воду и свет – подвели весной. Замдиректора добавил:
"Мы же не заказчики, поэтому когда начали строить, не знаем. Нам его передали уже в процессе".
На вопрос, стояло ли здание без дела последние два года, директор ответил осторожно: "Пока так, да. Мы просто наблюдаем со стороны".
Юридически бюро никак не связано с крематорием.
"Пока здание на балансе управления строительства. После постановления будем принимать. Пока мы к зданию никакого отношения не имеем. Знаем, что оно есть, вот стоит и всё. Я же не могу вам про ТЭЦ стоящую рядом сказать, так и тут. У нас отношение, что они соседи только. Как мы можем комментировать? Когда буду располагать информацией, то пожалуйста", – объяснил он.
Про крышу директор слышит впервые.
"Кто говорит вам такие вещи? Мы даже толком об этом не знаем. С крышей что-то… пока точно не могу сказать. Мы просто не владеем информацией. Со всех сторон письма, люди обращаются. Мы не знаем", – сказал он.
При этом сам он к идее крематория относится спокойно.
"В любом развитом государстве должен быть свой крематорий. Казахстан – развивающаяся страна. Это ведь всё добровольно. Никто не будет заставлять. Если захотят – будут кремироваться. Кто-то ещё при жизни выражает желание быть кремированным после смерти, кто-то доверяет это решение близким", – ответил директор.
"Похороны стали дорогостоящим и запутанным процессом"
Пока власти решают, кто станет балансодержателем крематория, в Казахстане тема кремации перестаёт быть табуированной: всё больше людей задумываются о том, чтобы после смерти не быть похороненными традиционным способом. Одна из таких людей – Гаухар Керимова, амбассадор фонда "Центр сердца". Она убеждена, что кремация – это не только рационально, но и гуманно по отношению к живым.
По её словам, нынешняя традиция захоронений в Алматы кажется ей несправедливой к живущим: земля – ограниченный ресурс, а огромные кладбища растут, вытесняя города. Она призналась, что не приемлет идею "ходить на кладбище и вспоминать".
"Это древний обычай, который основывался на представлениях людей первобытных, когда ещё не было науки. Это несправедливо по отношению к живым. Живые люди должны жить, радоваться своей жизни, пока она у них идёт, а не тратить время, усилия и деньги на похороны", – уточнила она.
По наблюдениям Гаухар Керимовой, ритуалы похорон давно превратились в дорогостоящий и запутанный процесс. Она вспомнила, как хоронили подругу: место на кладбище обошлось почти в 20 тысяч долларов.
"Я даже не знаю, это официальная цена или взятка, чтобы взять место на Кенсайском кладбище. Я не хотела бы, чтобы мои дети или близкие испытывали такие сложности. Мёртвым все равно, где лежать, честное слово. В виде пепла в кувшинчике дома на полке или где-то под землёй", – объяснила она.
Жительница Алматы считает, что кремация имеет и практический, и санитарный смысл. По её словам, труп – это источник разложения и потенциальной инфекции. Землю можно было бы использовать рациональнее – под сады, парки, жильё.
"Кенсай был один, когда я была маленькой, сейчас там уже второй почти забит. Это просто горы, утыканные мрамором и гранитом. Такое нерациональное использование ресурсов – и земельных, и камня, из которого можно было бы дома строить, чтобы живые в них жили" – подчеркнула Гаухар Керимова.
Помимо темы кремации Гаухар Керимова активно продвигает идею донорства органов – она амбассадор фонда "Центр сердца". По её словам, нежелание казахстанцев жертвовать органы после смерти связано с теми же страхами и мифами, что и отторжение кремации.
"Люди верят, что они воскреснут, что органы пригодятся им "там", хотя всем известно – это обычный процесс гниения. Я хочу, чтобы люди осознанно жертвовали органы, ведь одно решение может спасти несколько жизней. Это звенья одной цепи – если меняется отношение к донорству, меняется и восприятие кремации", – рассказала амбассадор.
Гаухар Керимова уверена, что страхи вокруг темы смерти подпитываются нежеланием государства брать ответственность – и за строительство крематория, и за честный разговор о культурных изменениях.
"Я думаю, власти просто боятся критики – особенно со стороны религиозных людей. Им кажется, что это неэтичная тема. Но ведь в каждой семье кто-то умирает, в каждой семье рождаются дети. Нельзя закрывать глаза на реальность", – считает она.
По её словам, запрос на кремацию растёт. В своём окружении она провела небольшой опрос – около 30% сказали, что хотели бы быть кремированы.
"Это не значит, что всех заставят. Речь только о выборе. Чтобы культура кремации существовала, как во всём мире. Люди должны иметь право решать, что с ними будет после смерти", – сказала она.
И хотя общественное мнение пока разделилось, Гаухар Керимова убеждена: отношение к теме изменится вместе с новым поколением.
"Зумеры и миллениалы совсем по-другому смотрят на жизнь, на религию, на материальные ценности. У них открытое сознание, они более экологичные и этичные. Они понимают, что землю нужно беречь для живых. А времена, когда можно было бесконечно расширять кладбища, давно прошли", – объяснила она.
Почему казахстанцы выбирают кремацию за границей
Для Анастасии Абашиной из Алматы кремация близкого – уже пережитый опыт. В 2020 году она потеряла маму и столкнулась с тем, что в Казахстане такой услуги просто нет. В разгар пандемии ей пришлось везти тело матери в Новосибирск. Женщина говорит, что решение не было спонтанным – это была последняя просьба её матери.
"Она не хотела, чтобы её хоронили. Христианские традиции мы не очень соблюдаем. У неё была своя идея и своё желание быть кремированной. Так как она умерла во время ковидных ограничений, всё было ещё сложнее", – вспомнила Анастасия Абашина.
По её словам, мать считала кремацию более разумным и экологичным выбором. Этот взгляд разделяет и сама Анастасия – теперь она просит своих детей поступить с ней так же.
"Для меня это правильнее. Меньше загрязняется земля, меньше кладбищ. Я не понимаю этой системы, когда гектары земель отдаются под кладбище и просто засоряются, потому что тело всё равно – со своими болезнями, инфекциями – остаётся в земле", – сказала она.
Организацией похорон занималось агентство. Она рассказала, что в тот момент была не в состоянии заниматься процессом – только оплатила услуги. Стоимость всей процедуры, включая транспортировку тела, составила около 470 тысяч тенге.
"Это ровно столько же, сколько стоили бы обычные похороны в Алматы в 2020 году. А если учесть дорогу и документы – получается, кремация даже выгоднее", – пояснила она.
По её словам, в России стандартная кремация обходится от 35 до 80 тысяч рублей – в переводе на казахстанские деньги это сопоставимо со стоимостью традиционных похорон в Алматы. И как отмечает Анастасия, выбор между ними всё чаще становится вопросом не религии, а практичности.
"Очень много людей, независимо от национальности или вероисповедания, задумываются о кремации. Это более экологично и, по мне, правильнее. Нынешнее поколение больше всё-таки за экосистему, так как материальная база более или менее у всех выстроилась. Уже не нужно думать, как себя прокормить, в интернете люди начинают думать о том, что мы оставим дальше своим потомкам", – сказала она.
Вопрос в бешеных деньгах похоронного бизнеса
В российских городах, куда нередко обращаются жители Казахстана, действует несколько крематориев, предлагающих разные варианты прощания. Так, комплекс услуг без церемонии стоит от 338 тысяч тенге, а с церемонией прощания – от 403 тысяч тенге. При этом дополнительные товары и услуги, такие как урны, залы для прощания или транспортировка останков, оплачиваются отдельно. В сравнении с похоронами этот вариант может оказаться дешевле даже с учётом перевозки тела за границу.
С этим согласна и Анастасия Абашина, которая родилась и выросла в Алматы. Она с сожалением говорит о том, что алматинский крематорий, построенный ещё в 2021 году, так и не запущен в работу. По её мнению, причина в том, что эта тема касается не только морали, но и больших денег.
"Похоронная система – огромный бизнес, который зарабатывает бешеные деньги. А с открытием крематория он может пострадать. Никому это не выгодно – ведь цены уже не смогут быть такими высокими, как сейчас", – добавила она.
сколько стоят похороны
Организовать похороны без помощи ритуального агентства возможно, но для этого нужно самостоятельно закупить и заказать все необходимые услуги. Если ориентироваться на самые низкие цены по рынку, минимальный набор для проведения церемонии обойдётся примерно в от 65 до 150 тысяч тенге для мусульманских похорон и от 90 до 180 тысяч тенге для православных, не учитывая приём гостей.
Государство немного помогает: родственники умершего имеют право на социальное пособие на погребение. В 2025 году его размер для большинства граждан составляет 36,6 МРП – около 139,5 тысячи тенге. Но этого не всегда хватает на то, чтобы достойно проводить близкого человека в последний путь.
На бумаге кажется, что организовать похороны самому дешевле. Но на практике это требует много времени, физических усилий и постоянного общения с десятками разных людей – от кладбищенской службы до продавцов венков и представителей религиозных организаций. Именно поэтому многие семьи, даже желая сэкономить, в итоге выбирают ритуальное агентство.
Цены на похоронные услуги в агентствах зависят от набора опций, качества материалов и уровня комфорта, который семья хочет обеспечить. Разница между минимальными и элитными пакетами может достигать миллионов тенге. Минимальные комплексы начинаются от 60 тысяч тенге (базовый гроб, церковные принадлежности, катафалк и бригада рабочих), эконом-пакеты – от 120 до 180 тысяч тенге, стандартные – около 380 тысяч тенге, а элитные достигают 750-800 тысяч тенге и включают лакированные гробы, подготовку тела и премиальный транспорт.
когда откроется крематорий
Когда крематорий в Алматы наконец откроется, он сможет решить сразу несколько насущных проблем – от нехватки мест на кладбищах до вопросов санитарии и утилизации. Здание полностью готово, коммуникации подведены, оборудование прошло тесты. Однако точных сроков запуска по-прежнему нет. Проект, который задумывался ещё в 2011 году и должен был заработать в 2023 году, остаётся замороженным. Власти ищут балансодержателя, объект простаивает, а горожане продолжают ждать, когда у них появится вариант погребения, который практикуется во всём мире.