Смартфон есть – продаж нет: сколько на самом деле можно заработать онлайн в Казахстане
Что произошло
28 октября Касым-Жомарт Токаев предложил казахстанцам использовать смартфоны для заработка, а сельским жителям – продавать продукцию через маркетплейсы. Президент поручил правительству создать условия для цифровой занятости. Корреспондент BES.media поговорила с экспертами о том, сколько можно зарабатывать с помощью смартфона, какие вложения потребуются начинающим предпринимателям и почему цифровизация сельской торговли может оказаться сложнее, чем предполагают власти.
Что сказал президент
28 октября в послании народу Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил казахстанцам активнее использовать смартфоны для заработка. Он призвал превратить интернет в пространство для труда и создания новых источников дохода.
"Наши граждане, живущие будь то в сельской местности или в городах, должны научиться пользоваться смартфоном в качестве инструмента получения законных заработков", – сказал президент.
Для реализации этой идеи Токаев поручил правительству до конца 2026 года сформировать упрощённый правовой режим цифровой занятости. В 2027 году власти совместно с бизнесом должны запустить региональные пилотные проекты, которые помогут сельским производителям наладить сбыт через маркетплейсы и другие цифровые сервисы. Президент также предложил объединить государственные программы поддержки предпринимательства с возможностями банков и логистических компаний.
Инициатива прозвучала на фоне стремительного роста электронной торговли. По данным Бюро национальной статистики, в 2025 году объём розничной электронной коммерции в Казахстане достиг 3,77 трлн тенге, увеличившись за год на 19,4%. На маркетплейсы пришлось 86% онлайн-продаж товаров.
Сколько денег может принести смартфон
Работать через телефон казахстанцы могут уже сегодня. Причём для этого необязательно открывать интернет-магазин и закупать товары. На рынке востребованы специалисты по социальным сетям, монтажу видео, рекламе, графике и обслуживанию цифровых площадок.
Председатель Ассоциации предпринимателей электронной торговли Казахстана Ecommerce-KZ Хамит Габиден считает, что наибольшие возможности в этом направлении сейчас имеет молодёжь. Он приводит пример SMM-менеджера, которая одновременно обслуживает три проекта.
"Вполне можно зарабатывать со смартфоном, и многие люди уже так и делают. Вся молодёжь, студенты, даже школьники, старшеклассники очень профессионально пользуются смартфонами, записывают видео, монтируют видео. В помощь им ещё искусственный интеллект, который ускоряет эту работу. Они могут зарабатывать, оказывая услуги SMM, вести Instagram-страницы, придумывать какие-то креативы. Например, наш SMM-менеджер ведёт три проекта. Каждый проект в Алматы на рынке стоит где-то 300 тысяч тенге. Три проекта она ведёт, чуть-чуть зашивается. Четыре-пять проектов уже, конечно, не возьмёт, потому что одна не сможет", – рассказал он.
Таким образом, стоимость сопровождения трёх проектов может достигать 900 тысяч тенге в месяц. Однако это оценка стоимости услуг, а фактический чистый доход специалиста зависит от расходов и условий работы.
По данным Бюро национальной статистики, во II квартале 2026 года средняя зарплата в Казахстане составляла 486,4 тысячи тенге, а медианная – 348,4 тысячи. При этом сумма, которую чаще всего люди получают на руки, составляет чуть более 187 тысяч тенге.
При этом стоимость цифровых сервисов и инструментов для работы может заметно превышать зарплату обычного наёмного работника. А ведь самозанятому ещё необходимо самостоятельно искать клиентов, договариваться об оплате, поддерживать качество работы и регулярно обновлять знания и навыки, как в сфере деятельности, так и в законодательстве.
Сооснователь и директор группы компаний Kazantsev Group Дмитрий Казанцев обращает внимание на развитие мобильных технологий. По его мнению, возможности современных смартфонов уже позволяют выполнять значительную часть задач, которые раньше требовали компьютера.
"Что касается заработка через телефоны, то тут зарабатывать можно, но, наверное, не на маркетплейсах. На сегодняшний момент через телефон ты можешь постоянно обучаться, получать новые знания, предлагать свои услуги, создавать видео, монтировать, работать с текстами, работать с графикой, с анализом каких-то данных. Телефоны действительно могут полноценно заменить компьютер. Хотя не так давно я бы тоже сказал, что это не совсем комфортно, удобно, а сейчас понимаю, что большую часть своей работы я делаю на телефоне. Поэтому телефон действительно может быть источником заработка", – считает Дмитрий Казанцев.
Вместе с тем возможность пользоваться приложениями ещё не означает готовность к оплачиваемой работе. Для качественного монтажа, дизайна или аналитики нужны профессиональные знания. Часть сложных задач по-прежнему удобнее выполнять на компьютере.
Есть и другой способ участия в цифровой экономике – обслуживание действующих интернет-магазинов. Крупным продавцам требуются менеджеры товарных карточек, специалисты по продвижению, рекламе и клиентскому обслуживанию. Для части этих профессий достаточно интернета и подходящего устройства.
Хамит Габиден считает, что такой путь может быть доступнее для людей, у которых нет капитала на собственный бизнес.
"Платформы могут создавать рабочие места, дополнительные источники дохода. Помимо того что ты продаёшь товары, очень много работы делается в процессе. Есть менеджеры, которые ведут эти кабинеты. Крупный селлер сам не ведёт, у него тысячи карточек, у него может быть 20, 30, 50 менеджеров, которые каждый день следят за ними, поднимают, запускают рекламу, придумывают какие-то креативы. Это ежедневный труд в найме. Даже если молодёжь со смартфонами сама не становится селлерами, они могут работать у селлеров, обслуживать их, оказывать им услуги", – объяснил эксперт.
Однако наличие таких вакансий ещё не гарантирует занятость всем желающим. Работодатели предъявляют требования к квалификации, опыту и результатам, а исполнители конкурируют за заказы с людьми из других регионов и стран.
Зарабатывать на маркетплейсах становится труднее
Собственная торговля через интернет требует значительно больших вложений, чем предоставление цифровых услуг. Продавцу необходимо закупить товар, оплатить доставку, хранение, комиссии площадок и обязательные платежи.
Дмитрий Казанцев считает, что распространённая прежде модель заработка на перепродаже товаров с базара постепенно теряет привлекательность.
"Маркетплейсы – это на сегодняшний момент не такая площадка, где можно зайти со 100 тысячами тенге и добиться какого-то результата. Маржинальность этого бизнеса становится всё меньше и меньше, потому что конкуренция становится всё больше и больше. И демпинг цен никто не отменял. Каждый пытается дать максимально дешёвую цену, чтобы в рейтингах быть как можно выше. Сейчас выигрывают те, кто самостоятельно возит товар из Китая, растамаживая, делая все процедуры. Я сомневаюсь, что можно за 100-200 тысяч тенге зайти на этот рынок. Миллион – может быть, но опять же маржинальность будет слабенькая", – объяснил Дмитрий Казанцев.
Положение небольших предпринимателей осложняют китайские торговые площадки и поставщики, которые могут выходить непосредственно на казахстанских покупателей. Крупные игроки получают преимущества благодаря объёмам закупок и более низким издержкам на единицу продукции.
Ситуацию усугубляют расходы, которые продавец несёт даже при небольших оборотах. По словам эксперта, после уплаты налогов, таможенных платежей, комиссий и рассрочек от первоначальной наценки может остаться незначительная сумма.
Хамит Габиден подтверждает, что за последние годы экономика электронной торговли заметно изменилась.
"Сегодня на маркетплейсах очень высокая конкуренция, особенно давят китайские маркетплейсы, которые заходят в Казахстан. Тот же Pinduoduo сейчас заходит с бесплатной доставкой через "Казпочту". Крупные компании заходят, оптовики-производители заходят. Сейчас маржа буквально небольшая. Это раньше можно было один к одному, один к трём ставить цены, и люди покупали. Сейчас издержки удорожаются: операционные расходы, накладные расходы, расходы на бухгалтера, комиссии, маркетинг. Тяжелее сейчас работать, чем три-четыре года назад", – рассказал глава ассоциации.
По его оценке, после всех расходов предпринимателю может оставаться около 10% выручки. Это приблизительная оценка эксперта: фактическая доходность зависит от товара, модели работы и структуры затрат.
Если использовать такую долю чистой прибыли для расчёта, то для заработка 400 тысяч тенге предпринимателю потребуется оборот примерно 4 млн тенге в месяц. Причём эти деньги ещё нужно обеспечить товаром, который покупатели действительно готовы приобрести. Эксперт допускает возможность такого дохода, но предупреждает, что предпринимателю придётся рисковать собственными средствами.
"Если мы говорим про 400 тысяч тенге, в принципе, это реальная сумма, которую можно зарабатывать. Если есть хотя бы капитал какой-то – 3 млн, 5 млн, может быть, даже 2 млн в зависимости от товара, от ниши. Я думаю, можно в месяц зарабатывать средние 400 тысяч тенге. Но тут есть свои риски. Можно прогореть. Можно купить плохой товар, и он не продастся. Могут быть недобропорядочные поставщики, люди могут отправить деньги поставщику, а он их кинет. Товар может пострадать, фура может сгореть. Что угодно может случиться. Это предпринимательские риски, которые каждый несёт так или иначе", – пояснил Хамит Габиден.
Такие суммы стартовых вложений существенно ограничивают круг потенциальных предпринимателей. Для человека, который рассчитывает зарабатывать на повседневные расходы семьи, необходимость вложить несколько миллионов тенге может оказаться непреодолимым барьером.
Кроме того, торговля требует постоянного оборота денег. После продажи первой партии предпринимателю необходимо закупить следующую, а часть средств может надолго остаться в товарных остатках.
В результате смартфон позволяет управлять заказами и контролировать продажи, однако не решает главных проблем малого торгового бизнеса – нехватки капитала и высокой конкуренции.
Сможет ли житель аула конкурировать с городскими продавцами
Отдельная часть президентской инициативы касается сельского населения. Власти рассчитывают, что цифровые платформы помогут производителям расширить географию продаж и увеличить доходы.
Однако у сельских предпринимателей есть дополнительные ограничения. Большинство крупных складов, оптовых рынков и логистических центров сосредоточены в городах. Для жителя отдалённого аула отправка даже небольшого заказа может потребовать поездки в районный центр.
Хамит Габиден считает, что сельским жителям будет особенно трудно конкурировать в обычной перепродаже промышленных товаров. Более перспективным направлением он называет продажу собственной продукции.
"Если мы говорим про сёла – наверное, им сложнее. Всё-таки рынки, базары, барахолки – они в больших городах. А селлер из села чем может торговать? Может быть, молочными продуктами и своими товарами, которые он может изготавливать. Почему нет? Но если мы говорим про большие объёмы, то в любом случае хотя бы нужно быть в городе, выезжать в город. Потому что там есть большой базар, где можно купить оптом, договориться с отсрочкой платежа, там склады находятся. Из села отправлять можно "Казпочтой" каждый заказ отдельно, но это долгое занимает время, а потребители сейчас разбалованные", – считает он.
При этом цифровой рынок уже знаком сельским производителям, хотя многие пока используют его преимущественно для связи с постоянными покупателями.
Руководитель центра исследований "Сандж", социолог Жанар Джандосоваприводит пример торговли сельскохозяйственными продуктами в Алматы. Во двор, где она живёт, регулярно приезжают фермеры и продают молоко, творог, масло, овощи, фрукты и ягоды. Покупатели знают поставщиков и доверяют их продукции. Подобные отношения можно расширять с помощью интернет-заказов. Например, продавец сможет заранее узнавать, сколько товара требуется жителям нескольких домов, а покупатели – выбирать продукты и согласовывать доставку через общий чат.
Жанар Джандосова считает идею перспективной и обращает внимание на международный опыт: в Китае распространение электронной торговли в деревнях позволило сельским предпринимателям находить покупателей через интернет. В Индии действует National Agriculture Market – электронная система торговли сельхозпродукцией.
Вместе с тем эксперт предупреждает, что зарубежный опыт придётся адаптировать к казахстанским условиям. Большие расстояния между населёнными пунктами, низкая плотность населения и выраженная сезонность сельскохозяйственного производства увеличивают затраты на доставку. При небольших объёмах продаж транспортные расходы способны поглотить существенную часть дохода.
"У нас суровый климат, резкая сезонность, низкая плотность населения. Поэтому сказать, что мы будем таким образом доставлять товары из дальних сёл, будет не совсем правильно, потому что дальние расстояния убивают курьерскую логистику. Кроме того, у нас низкий уровень цифровой грамотности в аулах и какое-то недоверие к кооперации. Поэтому образование, разъяснительная работа очень важны. Модель должна быть гибридной. Можно создавать региональные хабы вместо доставки на дом. Отправлять буквально пять килограммов яблок или два килограмма курта одному потребителю – это очень большие затраты на единицу продукции", – считает Жанар Джандосова.
По её мнению, основной задачей станет создание системы, которая позволит небольшим производителям объединять заказы и отправлять товары крупными партиями.
Как доставить сельскую продукцию покупателю
Сельская электронная торговля потребует организации транспортировки, хранения и контроля качества продукции. Для отдельных категорий товаров эти расходы могут оказаться сопоставимыми с затратами на производство.
Эксперт предложила использовать уже действующие транспортные маршруты. Фермеры могли бы сдавать упакованные товары в районных центрах, а затем отправлять их попутными грузовиками, автобусами или другим транспортом. В городе покупатели забирали бы заказы из заранее определённых пунктов.
"Нужно использовать такие вещи, как логистика по пути. Уже существующие маршруты таксистские, попутные грузовики, междугородние автобусы. Например, в автобусах зарезервировать место для ящиков. Фермер сдаёт упакованный товар в райцентре или на трассе, а в городе покупатель забирает его с какой-то централизованной точки. Это может быть вокзал или базар. Продажи для конкретного села могут осуществляться только тогда, когда объём груза достигает, например, 200 килограммов мяса или овощей. Тогда есть смысл отправлять рефрижератор", – объяснила Жанар Джандосова.
Для скоропортящихся товаров дополнительно потребуются холодильные мощности и соблюдение санитарных требований. При этом некоторые сельские продукты могут храниться значительно дольше без сложной инфраструктуры. Социолог предположила, что производители могли бы развивать продажу курта, иримшика, джента, мёда, сухофруктов и другой переработанной продукции. Однако и в этом случае понадобятся упаковка, проверка безопасности и понятные правила возврата некачественного товара.
Важным условием эксперт называет самоорганизацию местных жителей. Вместо самостоятельной отправки небольших партий каждый фермер мог бы участвовать в кооперации и продавать товары вместе с другими производителями. Такой формат также позволит договариваться о регулярных поставках в столовые, кафе и другие заведения общественного питания. Для бизнеса особенно важны гарантированные объёмы и соблюдение сроков.
Однако само объединение производителей потребует доверия между участниками, понятного распределения расходов и ответственности за качество продукции.
Кто поможет сельским жителям выйти в интернет
Жанар Джандосова считает, что цифровизация сельской торговли может создать отдельную категорию местных специалистов. Они будут помогать фермерам размещать объявления, оформлять карточки товаров, принимать заказы, общаться с покупателями и организовывать доставку. Такая работа особенно актуальна для пожилых жителей, которым сложно самостоятельно освоить цифровые сервисы.
Вместе с тем социолог выступает против навязывания сельским жителям готовых административных схем. По её мнению, инициативу должны проявлять сами производители, а государство может поддерживать обучение и развитие необходимой инфраструктуры.
"Это должно быть сделано не приказным тоном, не приказными мерами, а должно поощрять инициативу. Люди могут выбирать активных членов, которые будут организаторами, агрегаторами или модераторами. Нужно использовать те сети, которые уже существуют. Нет смысла строить какую-то отдельную сеть. Возможно, использовать Kaspi или WhatsApp. У нас у всех есть чаты, и через домовые чаты мы покупаем кур, индюшек или ещё что-то. Стоит кому-то написать в чат, что собирают заказы на доставку определённого товара, как эта система начинает работать", – рассказала Жанар Джандосова.
Для сельских продавцов можно упростить создание объявлений и приём заказов. В частности, социолог предлагает предусмотреть голосовой ввод на казахском языке и автоматическое формирование карточек товаров с помощью искусственного интеллекта.
Отдельный вопрос – условия сотрудничества с крупными маркетплейсами. Их требования к доставке, возвратам и срокам исполнения заказов не всегда учитывают особенности сельской продукции.
"Начать, наверное, надо с интеграции с Kaspi, потому что он самый распространённый сейчас. Не нужно от него отказываться. Но должны быть договорённости, чтобы именно для этой продукции устанавливать менее жёсткие условия. Интерфейс должен быть максимально простым, чтобы можно было делать голосовой ввод на казахском языке, а карточки легко генерировались через электронные шаблоны. Может быть, на первых порах необходимы государственные субсидии на первую милю. Но везде, когда есть субсидии, начинается коррупция, поэтому всё должно быть организовано максимально прозрачно, чтобы можно было это проверять", – считает Жанар Джандосова.
Под "первой милей" логистики понимают доставку продукции от производителя до первоначального пункта сбора или отправки. Для отдалённых населённых пунктов именно этот этап способен стать одним из самых дорогих.
При этом субсидирование транспорта само по себе не обеспечит сельским производителям стабильных доходов. Необходимо понимать, кто будет покупать их продукцию, по какой цене и насколько регулярно.
Какие налоги придётся платить за цифровой заработок
Важная часть президентского поручения касается легализации доходов. Правительство должно до конца 2026 года сформировать упрощённый правовой режим цифровой занятости.
Однако в Казахстане с 1 января уже действует специальный налоговый режим для самозанятых. Его могут использовать граждане, которые работают без наёмных сотрудников, не зарегистрированы как ИП и занимаются разрешёнными видами деятельности.
Для них индивидуальный подоходный налог составляет 0%, а социальные платежи – 4% от дохода. При этом месячный доход не должен превышать 300 МРП, или 1 297 500 тенге в 2026 году.
Но правительство ограничило применение режима перечнем из 40 видов деятельности. Среди них есть такси, курьерская доставка, фотография, переводы и некоторые другие услуги. Обычная перепродажа товаров через маркетплейсы автоматически под этот режим не подпадает.
Для индивидуальных предпринимателей и фермерских хозяйств предусмотрены другие правила налогообложения. Поэтому человеку, который собирается продавать собственную продукцию через интернет, необходимо заранее определить, какой режим подходит для его деятельности.
Здесь возникает вопрос о содержании нового президентского поручения. Пока власти не представили параметры будущего упрощённого правового режима цифровой занятости, неизвестно, какие дополнительные возможности он даст гражданам и чем будет отличаться от уже действующих механизмов.
Для начинающих продавцов значение имеют также налоговые обязательства, возникающие при небольших оборотах и низкой прибыльности. Для государства задача заключается в создании понятных правил, которые позволят людям легально получать небольшие доходы, не сталкиваясь с чрезмерными административными расходами.
Однако налоговые послабления не компенсируют отсутствие покупателей, профессиональных навыков и средств для запуска бизнеса.
Поможет ли цифровая занятость бороться с бедностью
По данным Бюро нацстатистики, во II квартале 2026 года в Казахстане самостоятельно работали около 2,15 млн человек, или 22,8% всех занятых. При этом уровень безработицы составлял 4,5%.
Самостоятельная занятость объединяет разные формы экономической деятельности, от устойчивого предпринимательства до небольших и нерегулярных заработков. Поэтому увеличение числа людей, получающих деньги через цифровые платформы, само по себе ещё не будет означать улучшения их материального положения. Важнее размер чистого дохода, его регулярность и возможность обеспечить социальную защиту.
Хамит Габиден считает, что для части казахстанцев торговля через интернет может заменить основную работу, однако такой переход связан с рисками. Продавцу приходится самостоятельно планировать закупки, учитывать сроки поставок и обеспечивать непрерывность продаж.
"Как полную замену работы – не факт, конечно. У сделки есть цикл. Не бывает так, что ты сегодня купил, сразу продал и заработал. Нужно закупить товар, упаковать, отгрузить на склад, отправить. Это всё время. Многие работают так: у них есть основная работа, и параллельно они продают на маркетплейсах. Кто-то занимается только этим, зарабатывает и живёт этим. Поэтому каждому надо смотреть по ситуации и возможностям", – сказал глава ассоциации.
Для сельских жителей перспективы цифровой занятости также будут зависеть от уже существующих источников дохода и возможностей местного хозяйства.
Жанар Джандосова считает, что развитие торговли через смартфоны может помочь в преодолении бедности, если государство создаст условия для реализации местной инициативы. При этом она обращает внимание на несовершенство отдельных критериев социальной поддержки.
"Мне кажется, совсем глупо думать, что государство обязано обеспечивать занятость. Государство должно создать условия, но вообще не вмешиваться. Те признаки, по которым человек не может получить пособие, потому что у него считается, что есть земля или вода, – это да, не совсем правильно. Надо более тонко подходить к тому, насколько земля может быть плодородной и есть ли достаточно воды в этой местности, чтобы земля могла приносить плоды. В целом я эту идею поддерживаю, потому что она рождает инициативу на местах и позволяет людям самоорганизоваться, а не надеяться на акима или какие-то субсидии", – считает социолог.
Таким образом, для одних граждан смартфон действительно может стать основным рабочим инструментом, для других – способом получить дополнительный заработок. Сельским производителям цифровые сервисы способны открыть доступ к покупателям, которых раньше было трудно найти.
Что в итоге
Эксперты сходятся в одном: наличие телефона и интернета ещё не гарантирует экономического результата. Для заработка необходимы знания, покупатели, инфраструктура и понятные условия ведения деятельности.
В 2027 году правительство планирует проверить свои предложения в рамках региональных пилотных проектов. Их эффективность можно будет оценить по количеству сельских производителей, которые смогли найти покупателей, наладить регулярные поставки и увеличить чистые доходы.
Открыть аккаунт на маркетплейсе или научить фермера принимать оплату через приложение сравнительно просто. Гораздо сложнее обеспечить ему устойчивые продажи, после которых останутся деньги на жизнь и развитие хозяйства. Именно от решения этой задачи будет зависеть, насколько успешной окажется предложенная президентом модель народной цифровой экономики.