Кто заплатит за инсулин: что означает перевод диабета в систему ОСМС
- Переход из ГОБМП в ОСМС
С 2026 года в Казахстане изменились правила финансирования лечения сахарного диабета. Заболевание осталось в списке социально значимых, но теперь лечение оплачивается через систему ОСМС, а не из пакета гарантированной бесплатной помощи. Власти объясняют это международной практикой и стремлением сделать финансирование более устойчивым. Переход должен расширить доступ к терапии и современным методам лечения.
На 1 января 2026 года в Казахстане зарегистрировано 557 157 пациентов с сахарным диабетом. В министерстве утверждают, что 96% пациентов с диабетом застрахованы в ОСМС, поэтому оснований для опасений нет. Однако медицинское сообщество и сами пациенты настроены скептически.
"Пропуск инъекции приведёт к коме": почему пациенты боятся перехода в ОСМС
Тревога возникла ещё осенью 2024 года – после брифинга министра здравоохранения, говорит президент пациентской организации ОЮЛ "Диабетическая ассоциация РК" Баян Жуманова. На брифинге не было чёткого разъяснения, к какому пакету отнесут сахарный диабет.
"С самого начала возникновения этого вопроса мы стали бить тревогу – писали письма министру здравоохранения, собирали подписи по всей республике. В итоге было собрано более миллиона подписей от пациентов и их родственников".
Пациентская организация также направляла обращения депутатам мажилиса и в профильные ведомства. В октябре 2024 года, по её словам, объявили о положительном решении – диабет должен был остаться в ГОБМП. Однако спустя несколько месяцев пациенты вновь узнали о переводе заболевания в пакет ОСМС.
После этого Баян Жуманова обратилась к главному внештатному эндокринологу минздрава РК и получила устное разъяснение: обеспечение детей с сахарным диабетом I типа инсулином до 18 лет сохранится, а социально уязвимые категории – пенсионеры, лица с инвалидностью, студенты – по-прежнему будут получать помощь бесплатно.
При этом взрослые пациенты с сахарным диабетом I и II типа, не имеющие инвалидности и официального трудоустройства, должны будут самостоятельно уплачивать страховые взносы.
"Размер страховых выплат, если разделить на год, составляет около пяти тысяч тенге в месяц", – уточнила она.
Баян Жуманова называет перевод взрослых пациентов в ОСМС вынужденной мерой, однако подчёркивает, что мнение самих пациентов при принятии решения не учитывалось.
"Нас не спрашивали, все ли смогут платить страховые взносы и какой процент взрослых пациентов с диабетом вообще работает. Если взносы действительно полностью покроют лечение и обследования, это было бы не так критично", – отметила она.
Особую тревогу, по её словам, вызывает судьба взрослых пациентов с сахарным диабетом I типа, которые не работают и не имеют группы инвалидности.
"Пропуск инъекции инсулина может привести к диабетической коме. Лечение в реанимации обойдётся государству значительно дороже, чем своевременное обеспечение пациента препаратами", – подчеркнула Жуманова.
Она также обращает внимание на проблемы с обеспечением медицинскими изделиями. По её словам, инсулиновыми помпами дети и подростки с диабетом I типа обеспечены, однако после достижения 18 лет пациенты сохраняют устройства, но лишаются расходных материалов. Кроме того, не работает приказ об обеспечении инсулиновыми помпами беременных женщин с диабетом I типа.
С начала 2026 года, по данным пациентской организации, стали поступать жалобы на перебои с выдачей ранее назначенных препаратов.
"Это говорит о том, что пациенты с сахарным диабетом II типа теперь могут получать бесплатно не все группы сахароснижающих препаратов", – отметила Баян Жуманова.
При этом, по её словам, пациенты в Казахстане по-прежнему не обеспечиваются сенсорными системами для непрерывного мониторинга уровня глюкозы, а пациентские организации не участвуют в обсуждении закупок лекарств и выборе наиболее эффективных схем лечения.
"Мы как объединение пациентов не допускаемся к принятию решений – нас не приглашают и не привлекают к диалогу", – резюмировала Баян Жуманова.
"Диабет не спрашивает, есть ли у тебя ОСМС"
В соцсетях пациенты также высказываются против такого перехода. Основной страх – что диабет перестанет считаться социально значимым заболеванием, а помощь будет зависеть от страхового полиса и взносов.
Пользователи пишут о длинных очередях, сложной системе направлений, долгих ожиданиях при приёме у специалистов. Для тех, кто ежедневно контролирует уровень сахара и регулярно получает инсулин, такие задержки могут быть очень опасными.
Люди задаются вопросом: почему пожизненное заболевание переводят в страховую систему? В зону риска особенно попадают те, кто сталкивается с нестабильным доходом или временными перерывами в ОСМС. Многие отмечают, что речь идёт не о комфорте, а о непрерывности лечения и самой базовой безопасности пациентов с диабетом.
Махаббат живёт с диабетом и говорит прямо: лечение – это не вопрос выбора, а вопрос выживания. Когда речь заходит о дополнительных расходах на страховые взносы в ОСМС – около 50 тысяч тенге в год, – она честно признаётся: желания платить нет. И не потому, что не понимает важности лечения.
"Я уверена, что у многих людей с диабетом просто нет такой возможности. Нестабильный доход, другие обязательные расходы – всё это реальность. Но если лечение жизненно необходимо, ты всё равно будешь платить, хочешь ты этого или нет", – сказала она.
Махаббат также считает, что перекладывать дополнительную финансовую нагрузку на людей с диабетом несправедливо. А государство сейчас делает именно это.
"Диабет не спрашивает, есть ли у тебя ОСМС, деньги или вообще возможность лечиться. Он просто появляется. У тебя нет варианта отказаться от него или сделать вид, что его не существует. А значит, и право на лечение должно быть безусловным – чтобы человек мог жить нормальной, активной жизнью", – отметила она.
Опасения Махаббат связаны не только с деньгами. Даже сейчас, без дополнительных ограничений, она уже сталкивалась с трудностями в получении лекарств и расходных материалов. Ей приходится искать инсулин по разным аптекам и поликлиникам, и часто нужных препаратов – "Хумалога", "Новорапида" или "Апидры" – просто нет, что делает ситуацию крайне тревожной. Поэтому переход на новые правила в рамках ОСМС оптимизма не добавляет.
"Если проблемы были раньше, то логично ожидать, что дальше будет только сложнее", – отметила она.
Сегодня Махаббат уже приходится экономить на самом важном – тест-полосках и инсулине. А такие сокращения для человека с диабетом напрямую отражаются на здоровье.
Студентка 4 курса Алма уже несколько лет живёт с сахарным диабетом. Ей известно, что диабет переводят в систему ОСМС, но точной информации о том, как это отразится на пациентах, от врачей она пока не получила. Читает новости, следит за обсуждениями, но считает, что такие вопросы стоит обсудить напрямую с врачами. Если встанет финансовый вопрос, она готова платить.
"От диабета я никуда не убегу, поэтому, если придётся платить около 50 тысяч тенге в год для поддержания хорошего самочувствия, то, конечно, готова", – сказала Алма.
В то же время она, как и Махаббат, беспокоится о доступе к лекарствам. Однажды Алма уже столкнулась с ситуацией, когда ей пришлось оплачивать лекарства самостоятельно.
" Это было года три назад. У меня сломалась помпа, а я в том месяце уже получала инсулин в пробирках, поэтому сообразила попросить рецепт на укол и купила его в центральной аптеке", – рассказала она.
Несмотря на все сложности, Алма остаётся довольна качеством оборудования и препаратов, подчёркивая, что они помогают поддерживать здоровье.
Илья живёт с диабетом уже более 20 лет. На протяжении всего времени он практически никогда не сталкивался с проблемами в получении лекарств или расходных материалов. Но признаёт, что есть бюрократия.
"Для того чтобы получить рецепт, приходится обойти несколько кабинетов, постоять в очередях, но серьёзных отказов в обеспечении не было", – сказал он.
Иногда Илье всё же приходилось покупать лекарства самостоятельно, но чаще это связано с нехваткой времени, чтобы пройти все процедуры. Он считает, что система могла бы быть проще:
"Хотел бы, чтобы можно было прийти со смартфоном в аптеку или аптеку при поликлинике и сразу всё получить".
Что касается качества препаратов, здесь тоже есть нюансы. Илья отмечает, что однажды минздрав закупал китайский инсулин, который оказался некачественным, но от него отказались.
"Глюкометры берут явно самые дешёвые, но в целом это не большая проблема", – добавил он.
Кто под защитой системы?
В минздраве уверяют, что перевод сахарного диабета в пакет ОСМС не ухудшит положение пациентов и не лишит их государственных гарантий. При этом министерство признаёт, что в стране остаются незастрахованные диабетики. И их немало: на 6 января 2026 года их было 20 990 человек. Власти уверяют, что детям, беременным, студентам, пенсионерам и инвалидам переживать не о чём – взносы за них платит государство.
Но конкретных механизмов помощи для тех, у кого нет ни страховки, ни официальной работы, ни инвалидности, министерство не предлагает. Кроме того, что проводит разъяснительную работу и вовлекает людей в систему ОСМС.
Отдельно в ведомстве отмечают, что первичное обслуживание, скорая и экстренная медицинская помощь, а также установление диагноза оказываются независимо от страхового статуса.
Ещё в ноябре 2025 года, когда решение о переводе диабета в ОСМС вызвало волну возмущения в соцсетях, министр здравоохранения Акмарал Альназарова заверяла родителей и пациентов, что "все государственные гарантии сохраняются в полном объёме".
В своём посте она утверждала, что перевод хронических заболеваний в ОСМС – это административное изменение, не влияющее на объём и доступность помощи, и что меняется только источник финансирования – не сами гарантии.
"Дети, беременные, пенсионеры, студенты, люди с инвалидностью и безработные – всего более 11 млн казахстанцев – продолжают получать медицинскую помощь бесплатно, за счёт государства. В том числе – все пациенты с детским церебральным параличом (ДЦП), которые застрахованы и обеспечиваются лечением, лекарствами и реабилитацией в полном объёме".
Однако пост министра не успокоил пациентов. Под публикацией появилось множество гневных комментариев от родителей и взрослых диабетиков. Ключевая претензия – министр говорит только о детях до 18 лет и льготных категориях, но умалчивает о судьбе взрослых пациентов без инвалидности и официального трудоустройства.
"С таким диагнозом не берут на работу, их боятся, с чего им делать отчисления в ОСМС!? После 18 лет снимают с инвалидности, так как недостаточно осложнений! Так мы боремся за то, чтобы их не было!" – написала одна из матерей.
Пользователи обращали внимание на абсурдность ситуации: людей с диабетом I типа после 18 лет часто снимают с инвалидности, потому что "недостаточно осложнений". При этом такие пациенты не могут устроиться на работу из-за диагноза, а значит, не имеют ни страховки от работодателя, ни возможности самостоятельно уплачивать взносы в ОСМС.
"Это решение опасно для жизни людей"
Решение о переводе диабета I типа в пакет ОСМС было принято непрофессионально. Так считает директор общественного фонда "Диабетический родительский комитет" Руслан Закиев.
"Сахарный диабет – это не одно заболевание, а целая группа. Наиболее распространённые формы – диабет I и II типа. Я мог бы понять перевод только диабета II типа в пакет ОСМС, потому что это преимущественно заболевание взрослых. Но перевод диабета I типа, которым чаще всего заболевают дети и молодые люди и который неизлечим, вызывает серьёзные опасения. По сути, реформа перекладывает на пациентов финансовую ответственность без должного учёта медицинских и социальных особенностей. Я считаю, что это решение непрофессионально и опасно для жизни людей".
Для людей с диабетом I типа постоянный приём инсулина жизненно необходим, и, по словам Закиева, перевод в ОСМС может оставить без защиты тех, кто не относится к льготным категориям, создавая реальную угрозу их здоровью:
"Ко мне ежедневно обращаются пациенты, достигшие совершеннолетия, которым отказывают в установлении инвалидности. Ранее один из вице-министров говорил, что все пациенты с диабетом I типа имеют инвалидность, но на практике это не так. Сейчас многие взрослые пациенты выпадают из льготных категорий по ОСМС, и теперь им приходится либо платить за страховку самим, либо, если они трудоустроены, надеяться на работодателей".
Последствия этой проблемы особенно сильно сказываются на жизни людей. Людям с диабетом I типа часто отказывают при трудоустройстве или увольняют их, а работать в силовых структурах, на транспорте и в тяжёлой промышленности им запрещено. Всё это серьёзно ограничивает их возможности, создаёт давление и лишает шансов самостоятельно строить жизнь и обеспечивать себя.
"Законодательные ограничения в совокупности с отказом в инвалидности создают серьёзный барьер для жизни и работы этих людей", – пояснил Руслан Закиев.
Скачки сахара в крови – не единственное, с чем сталкиваются диабетики. Без лечения болезнь поражает глаза (ретинопатия, вплоть до слепоты), почки (нефропатия, требует диализа), ноги (диабетическая стопа с риском ампутации), сердце и сосуды (инфаркты и инсульты происходят в два-четыре раза чаще). Развивается поражение нервной системы с болью и онемением, а пропуск инъекции инсулина может привести к диабетической коме.
Руслан Закиев отмечает явное противоречия в правилах медико‑социальной экспертизы. Для детей и взрослых с диабетом I типа применяются разные подходы, а диабет I и II типа у взрослых объединены в один пункт, хотя это совершенно разные болезни. Пациенты с диабетом I типа не могут жить без инсулина, в то время как у людей с диабетом II типа первые годы лечения часто ограничиваются таблетками, и такие обобщения ставят под угрозу права и здоровье тех, кто зависит от постоянной терапии.
Перевод диабета I типа в ОСМС, по словам Руслана Закиева, прошёл без прозрачного документа, который объяснял бы, как это отразится на пациентах. Даже при просьбах минздрав такой документ не предоставил.
"Решения принимались стремительно, буквально за пару недель. При этом в состав формулярной комиссии минздрава незадолго до этого решения ввели нового человека, который сделал основной доклад, повлиявший на изменение ситуации и который достаточно быстро покинул состав комиссии. Подобная манера вызывает вопросы как у специалистов, так и у пациентов", – пояснил Руслан Закиев.
"Лечение пациентов не изменится"
Ассоциированный профессор, президент общественного фонда "Казахстанское общество по изучению диабета" Жанай Аканов рассказал, что обсуждение нового порядка длилось более четырёх месяцев и активно освещалось в СМИ. Он уверяет, что для пациентов "практически ничего не изменилось, кроме одного класса препаратов АГПП‑1, которые применяются для снижения веса при диабете II типа".
Но он не отрицает риск для незастрахованных пациентов.
"Пациентские организации сразу указали на возможность того, что кто-то может временно остаться без лекарств. ФОМС отработал все варианты, проверял прикреплённое население по ИИН и проводил разъяснительную работу. Эта работа продолжается и сейчас. Для незастрахованных пациентов государство предлагает оформить страховку стоимостью около 51 тысячи тенге в год. При этом реальная стоимость лечения, включая обследования и лекарства, может достигать 500 тысяч тенге в год".
Профессор также отметил, что несмотря на изменения в системе, поликлиники и стационары подготовлены к переходу.
"Принципы оказания специализированной помощи почти не изменились, так что медицинские учреждения готовы. А оценить долгосрочные последствия пока сложно. Система здравоохранения – динамичная, она реагирует на внутренние изменения и законодательство, поэтому говорить о последствиях за столь короткий срок преждевременно", – сказал Жанай Аканов.
Однако остаётся открытым вопрос: насколько оправданно проводить такие реформы, не имея чётких данных о долгосрочных последствиях для здоровья и жизни пациентов.
В этом контексте Жанай Аканов советует учитывать опыт других стран.
"Следует более внимательно изучить, как в Японии и Южной Корее организованы клинико-диагностические услуги и лекарственное обеспечение пациентов с диабетом. Там есть чему поучиться", – пояснил эксперт.
Стране также крайне необходима национальная программа по борьбе с диабетом, считает Аканов. Диабет – это одно из самых затратных и инвалидизирующих заболеваний, и без комплексного подхода любые изменения в системе страхования будут лишь частичным решением проблемы
"Зарубежные компании не хотят поставлять препараты в казахстан"
Серьёзные опасения вызывает и ситуация с инсулином и современными формами терапии. Руслан Закиев отмечает, что любые сбои в обеспечении препаратами могут напрямую угрожать здоровью пациентов, особенно тех, кто зависит от современных помп и расходных материалов. По его мнению, важно не допустить, чтобы бюрократические сложности или пробелы в системе ставили людей с диабетом в ситуацию постоянной неопределённости.
"Препарат "Деглудек", присутствующий в стране с 2015 года, с декабря 2024-го закупался для всех категорий пациентов, а сейчас доступен только беременным и детям подросткового возраста. Хотя ни законодательство в области лекарственного обеспечения, ни даже Кодекс о здоровье не даёт чёткой расшифровки, кто относится к категории "дети подросткового возраста". Врачи опасаются назначать его, так как Фонд соцмедстрахования может отказать в оплате", – рассказал он.
Впрочем, на фоне тревоги пациентов есть и позитивные сдвиги в помощи людям с диабетом. За последние десять лет ситуация улучшилась благодаря расширению амбулаторного обеспечения и появлению новых комбинированных препаратов.
"Несколько лет назад компания производителей отечественных глюкометров собрала фокусную группу людей с диабетом и протестировала глюкометры. Постоянно задавали вопросы: что изменить, что улучшить, что устраивает, что нет. Сегодня эти казахстанские глюкометры достаточно качественные и по точности измерений могут конкурировать с ведущими мировыми производителями. Производители используют современные ферменты – дегидрогеназы глюкозы в отличие от методически устаревшей глюкозооксидазы", – отметил Руслан Закиев.
Улучшилась и ситуация с системами непрерывного мониторинга. Благодаря участию Закиева три зарубежные компании зарегистрировали свою продукцию и начали работу на рынке Казахстана. Тем не менее диалог с минздравом так и не наладился.
"Раньше чиновники хоть худо-бедно слушали предложения пациентских организаций, сейчас их практически игнорируют. Даже когда даются протокольные поручения, через неделю возвращаются к тем же вопросам, будто ничего не делалось", – добавил он.
Регистрация лекарств и медицинских изделий по-прежнему остаётся проблемой, из-за чего новые препараты и расходники появляются с опозданием, а пациенты часто остаются без жизненно необходимой помощи именно тогда, когда она нужна больше всего.
"Многие зарубежные производители не хотят поставлять лекарства и медизделия в Казахстан из-за длительных и дорогих процедур. Да, у нас есть завод в Караганде, но он производит инсулин только частично: субстанцию завозят из-за рубежа, а в Казахстане происходит гидролизация и розлив. Большая часть казахстанских производителей, в том числе и "инновационных" препаратов, зачастую занимается лишь вторичной упаковкой", – пояснил Закиев.
Юридическая сторона вопроса тоже не решена: если пациент исправно платит взносы в ОСМС, где, например, его расходные материалы для помпы?
"Система не готова учитывать реальные потребности пациентов. Обязанность платить взносы в ОСМС включена, но механизм реализации прав внутри системы не изменён. В итоге ОСМС фактически превращается в ещё один налог, при этом пациент не получает необходимого сервиса, за который он теперь платит", – резюмировал Руслан Закиев.
Международный опыт поддержки пациентов с диабетом
Поддержка людей с диабетом в мире устроена по-разному. В некоторых странах лечение и лекарства предоставляются государством автоматически, в других – напрямую зависит от страховой системы и финансовых возможностей пациента.
Например, в США диабет не лечится "по умолчанию" за счёт государства. Доступ к инсулину, расходным материалам и врачам зависит от медицинской страховки, её условий и доходов пациента. У работающих американцев лечение обычно покрывается через страховку от работодателя, но почти всегда с доплатами. Даже при хорошем полисе люди тратят значительные суммы из собственного кармана.
Государство подключается точечно – через программы Medicare для пожилых и инвалидов и Medicaid – для малообеспеченных. Эти программы обеспечивают базовую защиту, но охватывают не всех. Проблема высоких цен на инсулин долгое время оставалась одной из самых болезненных: без страховки препарат мог стоить сотни долларов. В последние годы цены начали снижать, но неравенство в доступе сохраняется.
При этом США считаются одним из лидеров по внедрению диабетических технологий – сенсоров, помп, "умных" систем контроля. Однако и здесь всё решает страховка: технологии есть, но они доступны не каждому.
Американская система даёт высокотехнологичную медицину, но не гарантирует её всем. Это модель выбора и возможностей, а не социальной универсальности – и именно это делает её спорным ориентиром в дискуссии о поддержке пациентов с диабетом.
А в Японии ситуация с диабетом совершенно противоположная, но тоже не обходится без страховки. Здесь болезнь рассматривается не как личная проблема пациента, а как хроническое заболевание, требующее системного сопровождения на государственном уровне. Каждый житель страны обязан быть застрахован – это всеобщее медицинское страхование, которое гарантирует доступ к лечению независимо от дохода, занятости или возраста.
Лечение диабета – визиты к врачу, анализы, инсулин, таблетки и часть расходных материалов – частично оплачивается самим пациентом (обычно 10-30%), остальное покрывает страховая система. При высоких расходах есть потолок доплат. Если лечение становится слишком дорогим, пациент больше не платит.
В Японии делают особый акцент на профилактику и раннее выявление. Регулярные скрининги входят в стандартные программы, работодатели и муниципальные службы обязаны направлять людей на обследования. Благодаря этому диабет II типа выявляется на ранней стадии, а риск тяжёлых осложнений снижается и для пациента, и для системы.
Что касается современных технологий – инсулиновых помп и систем непрерывного мониторинга глюкозы – они доступны строго по показаниям, аккуратно и взвешенно. Ставка делается не на массовое использование дорогих решений, а на стабильный базовый доступ к терапии для всех, кому она необходима.
В итоге японская модель не гарантирует максимум технологий каждому, но обеспечивает самое важное – непрерывное лечение и финансовую защиту. Здесь диабет не превращает людей в социально уязвимых, а государство и страховая система берут на себя коллективную ответственность за здоровье граждан.
Почему это важно
Перевод лечения диабета в систему ОСМС касается повседневной жизни сотен тысяч людей. Для пациентов с диабетом каждый день без надлежащего лечения – это риск для здоровья. Любые задержки или трудности с получением терапии сразу отражаются на состоянии человека, поэтому система должна работать так, чтобы лекарства и наблюдение у врачей были доступны без лишних барьеров, а финансирование – не оставляло людей в неопределённости.
Любые решения, которые не учитывают реальную ситуацию пациентов, создают угрозу осложнений и в долгосрочной перспективе могут обойтись государству дороже, чем своевременное обеспечение необходимыми препаратами. Для тех, кто зависит от инсулина каждый день, стабильное лечение – не вопрос удобства, а вопрос жизни и смерти.
