Налоги, ОСМС и домашнее насилие: пять решений парламента, которые изменили жизнь казахстанцев
Перед упразднением двухпалатного парламента BES.media вспоминает пять решений мажилиса и сената, которые напрямую изменили жизнь казахстанцев. Одни законы стали ответом на общественный запрос, другие запустили болезненные реформы сверху, но все они в итоге отразились на кошельках, безопасности, здоровье и отношениях людей с государством.
Новый Налоговый кодекс: НДС, пороги и поправки
Когда речь заходит о реформах, которые почувствовали почти все, первым на ум приходит новый Налоговый кодекс. Он быстро вышел за пределы бухгалтерий и парламентских залов – прямо в кошельки людей.
Реформу запустило правительство. Говорить о ней начали ещё в 2024 году. В январе 2025 года премьер-министр Олжас Бектенов говорил об исполнении поручения президента и необходимости комплексных мер для бюджета. Тогда в публичном поле обсуждали повышение НДС, снижение порога постановки на учёт по НДС и пересмотр налоговых льгот.
9 апреля 2025 года заместитель премьер-министра, министр национальной экономики Серик Жумангарин представил проект нового Налогового кодекса в мажилисе. В первом чтении депутаты одобрили проект, но отправили его на доработку ко второму чтению.
Среди главных изменений называли повышение ставки НДС с 12 до 16% и снижение порога оборота по НДС до 40 млн тенге вместо прежних 20 000 МРП, или 78,64 млн тенге.
Самые чувствительные вопросы для бизнеса касались НДС. Изначально налог планировали поднять до 20%, но позже пришли к выводу, что это слишком резкий скачок.
Порог по НДС, наоборот, сначала хотели снизить сразу до 3800 МРП. В деньгах это около 15 млн тенге годового оборота. При таком варианте многие малые предприниматели почти сразу становились бы плательщиками НДС. Это вызвало резкую критику в бизнес-сообществе.
В мажилисе этот параметр смягчили. В итоговую редакцию вошёл вариант с 10 000 МРП, то есть около 40 млн тенге.
Парламент не остановил саму реформу. Ставка НДС всё равно выросла, а порог регистрации снизился вдвое. Но депутаты убрали самый жёсткий вариант, который переводил бы в новую налоговую реальность ещё больше малого бизнеса.
Ко второму чтению в кодекс внесли и дифференцированный подход к корпоративному подоходному налогу. Базовую ставку КПН сохранили на уровне 20%. Для банковского и игорного бизнеса заложили повышенную ставку – 25%. Для отдельных сфер, включая социальную, предусмотрели более низкие ставки и переходные механизмы.
После мажилиса документ ушёл в сенат. Верхняя палата поддержала кодекс, но вернула его в мажилис с поправками. Среди них называли прогрессивное налогообложение для фермерских хозяйств с доходами свыше 230 000 МРП, льготу по ИПН для дивидендов от сделок с ценными бумагами на KASE, освобождение от НДС операций с платёжными карточками и акциз на предметы роскоши не только при импорте, но и при продаже внутри страны.
25 июня 2025 года мажилис согласился с поправками сената. После этого парламент направил кодекс президенту.
18 июля 2025 года Касым-Жомарт Токаев подписал новый Налоговый кодекс и сопутствующий закон о поправках по вопросам налогообложения.
С 1 января 2026 года страна начала жить по новым налоговым правилам. Государство получило инструмент для роста доходов бюджета. Бизнес – новые требования, расчёты и расходы. Потребители почувствовали реформу в ценниках: НДС быстро дошёл по цепочке до покупателя.
Криминализация домашнего насилия: в УК после давления снизу
Закон о защите прав женщин и безопасности детей многие называют "законом Салтанат" – по имени Салтанат Нукеновой. Её убийство и суд над бывшим министром национальной экономики Куандыком Бишимбаевым вывели тему домашнего насилия в центр общественного внимания.
Но борьба за усиление защиты женщин началась раньше. В 2017 году побои и умышленное причинение лёгкого вреда здоровью вывели из уголовной плоскости и перевели в административную. Тогда власти объясняли это гуманизацией уголовного законодательства.
Правозащитники и кризисные центры уже тогда били тревогу. Они говорили, что штраф бьёт по общему семейному бюджету, а само насилие превращает в менее серьёзное нарушение.
В 2023-2024 годах общественное давление резко выросло. Казахстанцы обсуждали не только убийство Салтанат Нукеновой, но и более широкие вопросы. Почему женщины часто остаются один на один с агрессором? Почему полиция не всегда реагирует вовремя? Почему государство годами не возвращало уголовную ответственность за побои?
В этой истории парламент не просто голосовал за правительственный документ. Поправки готовили депутаты мажилиса. Во время рассмотрения законопроекта рабочая группа провела 14 заседаний и два расширенных заседания комитета. В итоговые сравнительные таблицы вошли 58 позиций.
21 февраля 2024 года мажилис принял законопроект в первом чтении.
11 апреля 2024 года сенат одобрил законы об усилении защиты прав женщин и безопасности детей.
15 апреля 2024 года президент подписал Закон "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей".
Несмотря на плотную работу, не все предложения вошли в итоговый текст закона 2024 года.
Тогда в публичном поле обсуждали нормы о сталкинге и сексуальном домогательстве. Но закон не закрепил их в том виде, на котором настаивали часть депутатов и активистов.
Human Rights Watch после принятия закона писала, что Казахстан усилил защиту женщин и детей, но не выделил домашнее насилие в отдельное преступление.
Домашнее насилие так и не появилось в Уголовном кодексе как отдельный состав. Сексуальные домогательства тоже не получили отдельной статьи. Такие случаи по-прежнему квалифицируют по другим нормам – в зависимости от обстоятельств.
При этом "закон Салтанат" вернул уголовную ответственность за побои и умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, усилил защиту детей и отдельно ужесточил наказание за приставание сексуального характера к лицам младше 16 лет.
К сталкингу парламент вернулся позже: в 2025 году в Уголовный кодекс ввели статью 115-1 о незаконном преследовании.
Возврат активов: деньги, спецфонд и вопрос прозрачности
После января 2022 года общество ждало ответа: что государство сделает с имуществом, которое получили через коррупцию, влияние, монополии или вывод средств при прежней системе. Тогда власть стала чаще говорить о справедливом Казахстане, демонополизации, олигархах и возврате активов.
Осенью 2022 года президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ о мерах по возврату государству незаконно выведенных активов. После этого политическое поручение нужно было превратить в юридический механизм.
Депутаты, госорганы и эксперты участвовали в подготовке Закона "О возврате государству незаконно приобретённых активов". Правительство подчёркивало, что нормы закона не должны затрагивать добросовестных инвесторов.
Проект начали рассматривать в мажилисе весной 2023 года. В публичных обсуждениях говорили, что прежние законы не дают государству достаточно инструментов для поиска активов, подтверждения их происхождения, обеспечения, управления и возврата. Поэтому понадобился отдельный механизм – не только уголовная конфискация, но и гражданско-правовая процедура.
14 июня 2023 года мажилис принял законопроект и направил его в сенат. 29 июня сенат одобрил документ. В июле 2023 года президент подписал закон.
В сообщении Акорды объясняли: лица, которых комиссия включит в реестр, должны представить декларацию об активах и подтвердить законность их получения. Если они не смогут это сделать, государство признает их имущество активами необъяснимого происхождения.
Закон закрепил два пути возврата активов – добровольный и принудительный. Добровольный возврат может включать выплату денег, передачу части или всех активов государству, возмещение недополученных налогов, ущерба или сверхдоходов. Принудительный возврат проходит через суд по правилам гражданского процесса.
Государство создало отдельный механизм для работы с такими активами: уполномоченный орган, реестр, комиссию и Компанию по управлению возвращёнными активами. Эта компания должна управлять активами и отчитываться о том, что возвращённые средства направляют на социальные и экономические проекты.
В 2026 году государство уже отчиталось о крупных суммах. По данным Генпрокуратуры, власти приняли меры по возврату активов на сумму более 1,3 трлн тенге. Фактически вернули 1,076 трлн тенге: 968,5 млрд тенге деньгами и 107,7 млрд тенге имуществом.
Среди возвращённых активов называли коммерческие и жилые помещения, элитную недвижимость, земельные участки, акции, доли в предприятиях, автомобили, драгоценности и предметы роскоши.
С самого начала вокруг этой темы сохранялся вопрос прозрачности. Сторонники закона говорили о восстановлении справедливости и возврате обществу того, что незаконно сосредоточили в частных руках.
Критики задавали другие вопросы: кто именно возвращает активы, почему общество не всегда знает имена, происхождение денег и условия добровольных соглашений.
Закон для тех, кто больше не может платить по долгам
Банкротство физических лиц долго оставалось темой, о которой много говорили, но до закона дело не доходило.
В Казахстане компания могла пройти банкротство, закрыть обязательства или восстановиться. Обычный человек, попавший в долговую яму, оставался один на один с банками, МФО, коллекторами, пенёй, штрафами и исполнительными производствами.
Если человек терял работу, заболевал, переживал развод или другие семейные проблемы, набирал микрокредиты или закрывал один долг другим, у него почти не оставалось цивилизованного выхода. Он мог годами числиться должником, жить с арестованными счетами и не иметь возможности официально восстановиться.
Тему банкротства физических лиц много лет продвигали партия "Ак жол" и её бывший лидер Азат Перуашев.
По данным самой партии, депутаты фракции с 2013 года поднимали перед правительством вопрос о необходимости такого закона. В 2015 году "Ак жол" разработал собственный законопроект "О банкротстве физических лиц", но правительство его отклонило.
После этого фракция продолжала возвращаться к теме через депутатские запросы, обсуждения с правительством, Нацбанком, банками, МФО и Ассоциацией финансистов.
Перелом произошёл после январьских событий 2022 года. В начале января президент Касым-Жомарт Токаев поручил разработать и внести законопроект о банкротстве физических лиц. В 2022 году правительство продолжило работу над проектом Закона "О восстановлении платёжеспособности и банкротстве граждан Республики Казахстан".
Проект готовил минфин. В парламенте его рассматривали как инструмент для граждан, которые потеряли платёжеспособность. 21 декабря 2022 года мажилис принял закон. 29 декабря его одобрил сенат. 30 декабря президент подписал документ.
Подавать заявления граждане смогли с марта 2023 года, после вступления закона в силу. Закон ввёл три процедуры: внесудебное банкротство, судебное банкротство и восстановление платёжеспособности. Все три процедуры запускает только сам должник. Кредитор не может подать на банкротство гражданина против его воли.
Внесудебное банкротство подходит для долгов перед банками, МФО и коллекторскими агентствами, если соблюдены все условия. Судебное банкротство применяют по более крупным долгам. Оно проходит через суд и с участием финансового управляющего.
Восстановление платёжеспособности даёт возможность составить план выплат и получить рассрочку до пяти лет, если у человека есть доход и шанс рассчитаться.
Но процедура несёт ограничения. После банкротства человек не может получать кредиты и займы в течение пяти лет, кроме отдельных случаев. Повторно пройти банкротство можно только через семь лет. Государство также проверяет финансовое состояние банкрота после списания долгов.
Практика быстро показала, что пройти процедуру могут не все. На старте КГД сообщал, что значительная часть заявлений не соответствует условиям. Люди получали отказы из-за наличия имущества, несоответствия по сумме долга или сроку просрочки, отсутствия попытки урегулировать долг с кредитором, ошибок в данных кредитных бюро и других формальных причин.
Даже "Ак жол", который много лет добивался принятия закона, после его подписания отмечал, что документ не до конца решил вопрос с запретом на изъятие единственного жилья должников.
К 2025 году процедура уже дала заметный результат: десятки тысяч казахстанцев прошли банкротство, а часть задолженности списали.
Но восстановление платёжеспособности применяли гораздо реже. Хотя именно эта процедура должна возвращать человека в нормальный финансовый оборот без полного банкротства.
Многие обращались за помощью уже тогда, когда восстанавливать было почти нечего. Для одних граждан закон открыл выход из долговой ловушки. Для других процедура оказалась слишком жёсткой из-за условий и большого числа отказов.
Для банков и МФО закон создал новый риск: часть долгов теперь можно списать через установленную процедуру.
ОСМС: реформа, к которой снова вернулись
Обязательное социальное медицинское страхование стало одной из самых спорных реформ в социальной сфере.
Власти обещали дать медицине дополнительное финансирование, разгрузить бюджет и приблизить систему к принципу "деньги идут за пациентом".
Парламент принял Закон "Об обязательном социальном медицинском страховании" 16 ноября 2015 года. Проект представляло правительство. Одним из ключевых лиц реформы стала экс-министр здравоохранения и социального развития Тамара Дуйсенова.
Уже во время обсуждения в сенате прозвучали вопросы, которые спустя годы стали центральными для всей системы: сколько денег нужно для запуска фонда, как государство защитит накопленные средства, не станет ли фонд монополистом и не появятся ли коррупционные риски. Дуйсенова отвечала, что государство гарантирует активы фонда.
Полноценный запуск ОСМС растянулся на несколько лет. Для граждан система заработала с 1 января 2020 года. С этого момента у людей появились новый обязательный платёж и новый статус – застрахован или не застрахован.
За официально работающих граждан отчисления делают работодатели, а взносы удерживают из дохода работника. За льготные категории платит государство.
Но люди с нерегулярными доходами, самозанятые, временно безработные и работающие неофициально часто выпадают из системы.
На практике человек мог платить взносы и всё равно сталкиваться с очередями, нехваткой направлений, лимитами и необходимостью идти в частную клинику за свои деньги.
Человек без регулярных платежей сохранял доступ к экстренной помощи и гарантированному объёму бесплатной медпомощи. Но у него возникали проблемы с плановыми услугами, диагностикой и консультациями.
К 2025 году парламент снова вернулся к ОСМС. В мае мажилис одобрил поправки, которые должны были убрать дублирование между гарантированным объёмом бесплатной медпомощи и пакетом ОСМС, расширить доступ к отдельным видам помощи и защитить статус застрахованного при временных перерывах в платежах.
В июне 2025 года сенат одобрил эти поправки. Они обязали местные исполнительные органы платить взносы за таких граждан по факту обращения за медпомощью.
Те же поправки серьёзно повысили верхний предел дохода, с которого считают взносы и отчисления: до 40 МЗП для работодателей и до 20 МЗП для работников. Доходы ОСМС, как ожидали власти, должны вырасти примерно на 200 млрд тенге в год. С 2026 года за счёт местных бюджетов ОСМС планировали дополнительно охватить более 1 млн человек. В сенате это объясняли желанием дать доступ к плановой медпомощи ещё примерно 5% населения.
А в 2026 году государство пришло к выводу, что контролировать нужно не только охват, но и деньги внутри системы. После проверки минфина и выявленных нарушений правительство передало ФОМС из ведения минздрава в ведение министерства финансов.
Затем власти представили модель ОСМС 2.0. Через систему ежегодно проходит около 3,4 трлн тенге. В новой модели фонд должен не просто оплачивать счета клиник, а прогнозировать расходы, анализировать данные, контролировать поставщиков и заранее видеть риски. Цифровой основой реформы стала платформа Qalqan. Через неё власти хотят проверять медуслуги до оплаты, видеть движение денег и отсекать приписки. По данным минфина, к платформе подключили более 1,6 тысячи медорганизаций, а потенциальный экономический эффект от ОСМС 2.0 и реформы медстрахования оценили в 255,2 млрд тенге.
В июне 2026 года минздрав также предложил ужесточить требования к медорганизациям, которые работают в ГОБМП и ОСМС, вести более жёсткий учёт поставщиков и контроль за тем, кто получает деньги из системы.
Так ОСМС несколько раз проходила через парламент. Сначала – как большая социальная реформа. Затем – как система, которую пришлось перенастраивать.
Для граждан ОСМС осталась ежемесячным платежом, статусом "застрахован" в базе и маршрутом к врачу через поликлинику, направление, лимиты и ожидание в несколько недель.
Теперь главный вопрос – поможет ли новый контроль убрать приписки и лишние расходы так, чтобы пациент реально почувствовал изменения в доступе к лечению.
Вместо вывода
Теперь двухпалатный парламент уходит в прошлое. Опыт мажилиса и сената показывает: даже когда инициативы приходили от правительства или президента, парламент мог влиять на детали. Он смягчал отдельные нормы, возвращал документы на доработку и поднимал вопросы, которые долго не решались.
Вместо мажилиса и сената появится курултай. Но пока неясно, как он будет работать с законами: кто получит право вносить поправки, сколько времени дадут на обсуждение и смогут ли депутаты менять спорные нормы до голосования.
От этих процедур будет зависеть, насколько будущие законы будут учитывать последствия для людей.
