"Врачи мечтают уйти из этого дурдома": как система ОСМС оказалась в кризисе
Как ОСМС стала головной болью чиновников
Казахстанцы ежемесячно отдают часть зарплаты в систему обязательного медицинского страхования – и всё равно платят за лечение из собственного кармана. Очереди на недели вперёд, отказ в бесплатных услугах, запутанные правила – жалобы на ОСМС звучат уже несколько лет подряд. Ещё в феврале 2024 года глава государства прямо сказал: бюджет отрасли вырос вдвое, а качество медицины – нет. Система, по его словам, требует серьёзной переработки.
Но критика сверху так и не изменила картину. АФМ выявило приписки и фиктивные услуги на 26 млрд тенге за 2025 год. А позже с отчётом IT-аудита вышел и минфин, что повергло казахстанцев в ещё больший шок: врачи якобы принимали тысячи пациентов в день, умершим гражданам записывали визиты к врачу спустя годы после смерти, более 750 тысяч мужчин "прошли" скрининг на рак шейки матки, а детям выписывали лекарства в количествах, которые физически невозможно принять.
Цифры выглядели настолько немыслимо, что были и те, кто усомнился в корректности аудита. Однако материалы по итогам проверки передали в правоохранительные органы, а фонд забрали у минздрава в ведение минфина.
И речь идёт о внушительных суммах: в 2026 году через систему ОСМС пройдёт 2,4 трлн тенге – на 1 трлн больше, чем в 2020 году. Это деньги из зарплат работников, отчислений работодателей и государственного бюджета. BES.media разбирался, как система с таким финансированием годами работает вхолостую и что с ней будет дальше.
Позиция минздрава
В минфине на запрос BES.media не дали чёткого ответа на вопрос, что изменится после передачи ему управления триллионами бюджетных денег ФСМС. В ведомстве лишь сообщили, что фонд официально передан в их ведение постановлением правительства от 19 января 2026 года. И теперь министерства здравоохранения, финансов, просвещения, науки и вышего образования утвердили план мероприятий по пересмотру механизмов финансирования. Что именно изменится для пациентов и когда, в ответе не уточнялось.
В минздраве же заверили, что несмотря на эту передачу, ведомство всё же сохранит свои основные функции. Минзрав по-прежнему будет определять политику в здравоохранении и принимать решения, влияющие на доступность, качество и объём медицинской помощи.
За минздравом остаются полномочия по формированию государственной политики, определению перечней услуг в пакетах ГОБМП и ОСМС, планированию объёмов помощи, разработке стандартов и клинических протоколов, а также по тарифообразованию, мониторингу работы медучреждений и защите прав пациентов.
"Министерство здравоохранения сохраняет реальные и действенные инструменты влияния на защиту интересов пациентов, включая регулирование содержания медицинской помощи, контроль её качества и доступности, а также формирование приоритетов развития системы здравоохранения. Передача функций финансового администрирования в министерство финансов не изменяет социальной направленности ОСМС и не снижает роль министерства здравоохранения, а направлена на институциональное разделение медицинских и финансовых функций, что соответствует международным практикам государственного управления и требованиям законодательства РК", – пояснили в ведомстве.
"Это попытка уменьшить расходы государства"
Эксперт в области здравоохранения Данияр Калиев считает, что наличие нарушений финансовой дисциплины само по себе не является основанием для передачи фонда из одного ведомства другому.
"Я не очень понимаю, какая связь между этими событиями. Тут как будто пытаются построить шкалу эффективности. "Минздрав не справился, а минфин справится", хотя у минфина сам по себе дефицит бюджета в размере четырёх триллионов".
Он обращает внимание на то, что минфин сам участвует в формировании и исполнении бюджета, а ответственность за нарушения лежит не только на минздраве:
"Минфин сидел в совете директоров фонда. Что ему мешало налаживать и улучшать работу фонда посредством участия в его работе, не очень понятно. Как члены совета директоров они могли вмешиваться в работу организации".
Передача фонда, по мнению Данияра Калиева, не способна решить глубинные проблемы системы здравоохранения. Он сомневается, что простая смена административного подчинения автоматически улучшит ситуацию – многое будет зависеть от конкретных действий минфина и того, насколько тщательно он разберётся в работе фонда.
"Если послушать совещание у премьер-министра, то финальный вывод по докладу министра финансов был такой, что денег по выявленным нарушениям на медицинскую помощь выделяется более чем достаточно. Поэтому можно даже уменьшить. Мне кажется, попытка показать, что в здравоохранения огромные хищения, это, скорее, работа с бюджетным дефицитом и попытка уменьшить расходы государства на эту отрасль, нежели попытка реального решения тех проблем, которые в этой отрасли есть", – считает эксперт.
Комментируя выводы аудита о якобы оплаченных "мёртвых душах", Данияр выразил сомнение в корректности интерпретации данных и предположил, что могла быть допущена техническая ошибка при анализе:
"Я не уверен, что аудиторы минфина правильно разобрались в статистике ФСМС. Я не думаю, что там оплачивалась помощь умершим пациентам – это, скорее всего, невозможно. Вероятнее всего, они взяли данные из информационных систем, где есть два столбца: предъявленные услуги к оплате и оплаченные. И, похоже, взяли именно из предъявленных, где может быть что угодно – и умершие, и мужчины с шейкой матки. А потом в оплаченных услугах это всё чистится, потому что там срабатывают форматно-логические контроли".
Он обращает внимание на структурную проблему финансирования ФСМС. По его словам, действующая модель изначально построена с серьёзным дисбалансом нагрузки между участниками системы.
"Фактически из примерно 20 млн граждан только около пяти миллионов делают реальные взносы в фонд. За 12 млн платит государство – из налогов, которые формирует экономически активное население. Есть и те, кто вообще не участвует в системе – неформально занятые, социально уязвимые группы. В итоге получается, что медицинскую помощь для всей страны, по сути, финансируют одни и те же пять миллионов. Всю тележку тащат они. Это изначальный финансовый перекос, и его нужно решать", – сказал эксперт.
Эксперт предлагает прописать в Конституции именно социально-страховую модель, чтобы создать прозрачную и справедливую систему:
"Это создаст прочный фундамент для реформ и позволит решить финансовую проблему. Если же это не зафиксировать, возможен переход к частно-страховой медицине, что может иметь пагубные последствия для национальной системы здравоохранения и для здоровья нации".
Он считает, что закрепление социальной страховой модели – важное социальное завоевание, которое позволит обеспечить стабильность системы и защиту здоровья всех граждан.
ОСМС: Платишь – не значит лечишься
Но даже если отвлечься от выявленных финансовых нарушений, само по себе многолетнее недовольство казахстанцев системой заставляет усомниться в том, насколько эффективно сейчас минздрав справлялся с задачей, о которой рапортует: защитой интересов пациентов.
Жалобы из года в год одни и те же: очереди на недели вперёд, непонимание того, что входит в страховой пакет, и ощущение, что платишь дважды – взносы удерживаются с каждой зарплаты, но за реальное лечение всё равно приходится доплачивать. На деле складывается печальная картина – несмотря на то, что люди вынуждены отдавать деньги фонду, нередко они вынуждены обращаться к частным врачам, чтобы получить вовремя медицинскую помощь.
Ербол из Костанайской области перенёс операцию на глаза из-за осложнений от сахарного диабета – сейчас его зрение не превышает 10%. Для восстановления ему необходим препарат Eylea – это специальный укол, который вводят в глаз раз в месяц.
"Операцию сделали 24 января, и укол нужен сразу после неё – начиная с февраля. Но когда меня направили в областную глазную клинику, выяснилось, что ближайшая доступная очередь – только в июне. То есть спустя пять месяцев после операции, тогда как врачи требуют, чтобы я получал процедуру ежемесячно уже сейчас. Укол стоит 160 тысяч тенге, и по ОСМС его вовремя не достать – просто нет мест. В больнице мне сказали, что ничего поделать не могут", – рассказал Ербол.
Он выяснил, что этот укол делают только по пятницам – и всего 12 пациентам в неделю, всего в месяц в клинику поступает 50 доз. Теперь он всерьёз рассматривает вариант получать укол платно. И это человек, который сейчас не работает по состоянию здоровья.
"Я всю жизнь работал, в том числе и на государство, платил налоги и страховые взносы – никогда не уклонялся. Мы все отчисляем эти деньги и надеемся, что в трудную минуту медицина нас не подведёт. Но в реальности я не могу получить нужный укол вовремя – только через полгода после операции. А через полгода он, возможно, мне уже не понадобится, потому что к тому времени я могу просто ослепнуть. Я не знаю, кем и какие ошибки были допущены. Но то, что необходимый укол я не могу получить тогда, когда он нужен, – это факт. И тогда я задаюсь вопросом: а зачем вообще платить, если в ответ не получаешь медпомощи вовремя?" – сказал Ербол.
Роман – студент 4 курса одного из алматинских вузов. Как и тысячи других учащихся, он включён в систему ОСМС и имеет право на бесплатную медицинскую помощь. Прошлой весной у него началась сильная сезонная аллергия.
"Глаза красные, всё чешется, нос вообще не дышит. На занятиях сидеть невозможно – я постоянно чихал. Ночью нормально спать не мог, потому что тяжело вдохнуть было", – рассказал он.
Студент решил обратиться в поликлинику, рассчитывая получить противоаллергические препараты бесплатно в рамках ОСМС. Однако ближайшая запись к терапевту оказалась только через два дня. Всё это время он самостоятельно покупал капли и спреи в аптеке. На приёме терапевт направил его к аллергологу – для подтверждения диагноза. Консультация узкого специалиста была доступна только по предварительной записи. Свободное время – через две недели. Когда подошла очередь к специалисту, острый период аллергии уже прошёл.
"Больше всего обидно не из-за денег. Я ведь официально застрахован. По идее, я обеспеченный государством студент. Но когда понадобилась помощь, мне пришлось проходить круги ада: записи, направления, ожидание. И в итоге я всё равно заплатил сам", – посетовал он.
И таких историй множество, достаточно открыть соцсети. Это говорит о том, что в нынешнем виде ОСМС неудобна для пациентов и не удовлетворяет потребностей налогоплательщиков. И за это несовершенство системы люди вынуждены платить – либо деньгами, либо собственным здоровьем.
Бюджет растёт, а качество остаётся прежним
ОСМС критикуют не только простые казахстанцы, которые жалуются на недоступную медицину и запутанные правила, но и представители власти. На расширенном заседании правительства 7 февраля 2024 года президент указал, что действующая система медицинского страхования требует серьёзной переработки.
"Уже пятый год в нашей стране действует обязательное социальное медицинское страхование. За это время бюджет отрасли вырос вдвое, в 2024 году на здравоохранение будет направлено 2,6 триллиона тенге. При этом существенного повышения качества и доступности медицинской помощи пока не происходит. Более того, имеет место неэффективное использование ресурсов, которое приводит к серьёзной финансовой перегрузке отрасли. Правительству нужно взять на жёсткий контроль функционирование системы медстрахования. Этот инструмент должен быть простым и понятным. Необходимо сформировать единый пакет медицинской помощи, который будет состоять из базовой части, гарантированной государством, и страховой, формируемой за счёт отчислений работодателей и самих граждан".
Плюс ко всему в 2026 году для части работников система медстрахования стала ещё дороже. Проценты остались прежними: наёмные работники платят 2% от дохода, работодатели – 3%, а индивидуальные предприниматели, владельцы крестьянских хозяйств и другие самостоятельные плательщики продолжают перечислять взносы по старой схеме с привязкой к минимальной заработной плате.
Главное изменение касается не самих процентов, а предельного дохода, с которого начисляются взносы. Этот лимит увеличен законом, подписанным в 2025 году. Ранее взносы удерживались максимум с суммы, равной 10 минимальным заработным платам. Даже если человек зарабатывал больше, расчёт производился только с этого порога. Максимальный ежемесячный платёж для работника составлял около 17 тысяч тенге, для работодателя – 25,5 тысячи тенге.
С 1 января 2026 года пределы выросли: для работников – до 20 МЗП, для работодателей – до 40 МЗП. Это значит, что максимальный размер взносов тоже увеличился. Теперь работник может платить до 34 тысяч тенге в месяц, а работодатель – до 102 тысяч тенге.
Деньги в системе действительно есть, и их немало. Но вопрос в том, что люди не чувствуют улучшения – ни по качеству, ни по доступности помощи.
"Первая структурная проблема – действующая модель платы за объём услуг, а не за клинический результат. Такая конструкция стимулирует количественные показатели, тогда как современная страховая система должна быть ориентирована на достижение медицинского эффекта и повышение качества лечения".
Проще говоря, сейчас медорганизациям выгодно оказывать больше услуг, а не лучше лечить. И это, по его мнению, нужно менять. Также он обратил внимание на неполную цифровую прозрачность. При таких объёмах финансирования все данные должны быть объединены в единую систему, где можно проверить каждую услугу. Пока этого нет, сохраняются риски ошибок и приписок. Ещё одна проблема – справедливость администрирования. Если человек переплатил взносы, то возврат и перерасчёт должны происходить автоматически. Люди не должны бегать по инстанциям, чтобы вернуть свои деньги. Кроме того, Максут Насибулов считает преждевременным говорить о повышении потолка взносов, пока не обеспечена полная прозрачность финансовых потоков.
"Солидарность – фундамент страхования. Однако она требует прозрачного и профессионального управления", – подчёркнул Насибулов.
"Систему никто не контролирует"
Травматолог Руслан много лет работал в государственной системе здравоохранения и за это время видел, как менялась модель финансирования медицины.
"Система ОСМС неэффективна, потому что её никто не контролирует. Деньги разбазариваются и распыляются. Рабочей эту систему назвать нельзя. Да, она лучше, чем полное отсутствие финансирования, но средства расходуются бессистемно. Речь идёт о миллиардах и триллионах тенге", – считает Руслан.
Оплата в системе ОСМС стимулирует количество приёмов, а не качество лечения. Руслан рассказал, что у него был план – 600 приёмов в месяц, финансирование одного приёма составляет чуть больше двух тысяч тенге. Если план не выполняется, врач получает минимальную зарплату, а если перевыполняется – зарплата растёт. Из-за этого врачи вынуждены гнаться за количеством пациентов, а нормальное лечение уходит на второй план.
"По медицинским стандартам пациент должен прийти на приём, затем пройти обследование, а потом вернуться повторно. На практике всё делают за один визит: осмотр, направление, обследование и назначения. Это неправильно, но иначе врач не выживет в системе", – признался он.
Руслан также подчеркнул, что низкие тарифы не позволяют оказывать качественную помощь. Стоимость одного приёма составляет 2-2,5 тысячи тенге, и полноценное лечение пациента фактически оценивается в те же деньги. Контроль над назначениями формален, ответственность размыта, а серьёзных последствий за нарушения нет.
В итоге пациенты срывают свою злость на врачах, которые не могут повлиять на систему и изменить её, говорит кардиолог Карлыгаш. Да, с введением ОСМС есть и положительные изменения: часть ресурсов стала доступнее, бюджеты на лечение и обследования выросли. Но этого мало, чтобы удовлетворить пациентов.
"С введением ОСМС финансирование системы здравоохранения в определённой степени улучшилось, однако эмоциональный фон и удовлетворённость пациентов продолжают ухудшаться, особенно на фоне экономического кризиса", – отметила врач.
Главная проблема, по её мнению, в том, что пациенты не понимают, что входит в программу ОСМС, а что – нет. Многие считают, что любые обследования должны быть бесплатными, даже если для этого нет медицинских показаний.
"Не понимают, что есть лимиты на исследования и консультации, поэтому могут быть задержки или отказы. Финансирование закладывается фондом и государством заранее на текущий год, а пациентов может быть больше. Даже для ОСМС должны быть показания, иначе штрафы и выговор получает врач", – рассказала Карлыгаш.
Конфликты часто переходят к заведующим и главным врачам, которые пытаются их разрешить, а крайним остаётся лечащий врач, который просто выполняет инструкции. Карлыгаш считает, что именно непонимание правил ОСМС и отсутствие прозрачного контроля создаёт давление на врачей и снижает эффективность системы. Без чёткого надзора, информирования пациентов и разумных лимитов нагрузка на медиков будет только расти, а качество помощи страдать.
О том же самом высказался и Руслан. По его словам, многие пациенты требуют дорогостоящие исследования "на всякий случай". Врачам проще согласиться, чем спорить или или получить жалобу. Например, одно МРТ стоит 20-25 тысяч тенге, и часто его назначают только для того, чтобы избежать конфликта с пациентом. То же касается анализов, которые пациенту объективно не нужны. В результате система работает не по медицинским показаниям, а по принципу "кто настойчивее". Деньги уходят на массовые обследования, а их обоснованность никто не проверяет. Сложностей добавляет сама организация работы врачей.
При этом медработники признаются, что систему обмануть можно. Часть схем стала понятна благодаря рассказу столичной медсестры Айжан (имя изменено), которая подробно пояснила, как можно обмануть систему Face ID.
"Раньше мы могли работать иначе. Просили пациента прислать фото лица – поближе, без бликов, естественное. Потом изображение как-то корректировалось, и система его принимала", – рассказала она.
Позже появились новые способы обхода.
"Если человеку нужно было сдать анализы, записаться к врачу или выписать рецепт, а он не хотел приходить лично, мы говорили, что сейчас придёт SMS, и нужно оставаться на связи. Пациент держал связь по телефону или WhatsApp, а медработники вводили продиктованный код подтверждения. Там можно было выбрать Face ID или подтверждение через код. Если код успевал просрочиться – через 10-15 минут – приходилось отправлять новый. Но когда пациент был на связи, это позволяло пройти идентификацию по SMS и, по сути, обойти систему", – пояснила она.
В минздраве, однако, считают, что всё под контролем. С 2023 года по финансовым нарушениям направлены материалы по 167 случаям, из них 94 – по припискам, по результатам которых возбуждены уголовные дела.
"Рост выявляемости подобных фактов свидетельствует не о деградации системы, а об усилении государственного и цифрового контроля", – отметили в ведомстве.
В 2025 году, по данным минздрава, удалось предотвратить необоснованное оказание услуг на сумму более 10,6 млрд тенге, а также выявить приписки и завышение объёмов помощи на сотни миллионов.
Однако практика показывает, что система всё ещё имеет лазейки, и вопрос о том, как полностью исключить фальшивые начисления на миллиарды тенге, остаётся открытым.
"Врачи мечтают уволиться из этого дурдома"
Чтобы улучшить систему, нужно начать её строго контролировать, увеличить тарифы, время приёма врачей. И оценивать их работу не по количеству обращений, а по качеству, считает Руслан:
"Чтобы как в частных клиниках: идут к тебе люди – у тебя и зарплата хорошая. Нет у тебя людей – и зарплата будет копейки. А для этого нужно владеть знаниями, методиками, те же УЗИ и МРТ самому делать и читать. Нужно стимулировать врачей на улучшение их квалификации, поднимать им зарплату. И перестать уже делать из терапевтов менеджеров, для этого должны быть специально выделенные люди".
Но сейчас мотивации повышать свою квалификацию у врачей, по его словам, нет:
"У врачей абсолютно нет мотивации, особенно в ПМСП. Первые год-два им интересно, они хотят. Потом они просто перегорают, как лампочки, и всё. Должно быть стимулирование, а у нас его нет. Все врачи с потухшими взглядами сидят, мечтают быстрее уволиться из этого дурдома".
История возникновения ОСМС
Систему обязательного социального медицинского страхования в Казахстане задумывали как способ улучшить медицину и снизить нагрузку на бюджет. Ещё в середине 2010-х стало ясно, что государственное финансирование здравоохранения не покрывает реальные потребности и нужна новая модель. В 2015 году приняли Закон "Об обязательном социальном медицинском страховании", а в 2016‑м создали Фонд социального медицинского страхования, который должен был собирать взносы и гарантировать гражданам доступ к необходимым услугам. Однако запуск оказался непростым. Реформу переносили, а в 2020 году, когда ОСМС полноценно заработала, страна находилась в условиях пандемии. Это усилило нагрузку на систему и добавило скепсиса со стороны населения.
О том, какие цели ставились изначально, рассказал бывший министр здравоохранения Елжан Биртанов. По его словам, внедрение ОСМС было частью масштабной государственной программы реформ:
"В 2015 году по поручению президента была запущена масштабная программа "100 шагов нации", охватывающая экономику и все ключевые сферы, включая здравоохранение. В её рамках была поставлена задача по внедрению ОСМС – базовая, но стратегически важная для развития системы".
Он подчёркнул, что прежняя модель не обеспечивала достаточного финансирования, а потребности росли – появлялись новые технологии, увеличивался спрос на диагностику и лечение.
"Первостепенной задачей было обеспечить доступность широкого спектра услуг и добиться максимального, по сути всеобщего охвата населения. Речь шла прежде всего о необходимых услугах, поэтому ключевым приоритетом стало создание условий для их широкой и равной доступности. Вторым важным параметром стало повышение качества. Система должна была быть ориентирована на улучшение через развитие конкуренции, внедрение механизмов повышения квалификации специалистов и аккредитации клиник. Это была комплексная, многоплановая задача".
По мнению Биртанова, поначалу спектр медицинских услуг действительно расширился, а охват населения вырос. Однако позже система столкнулась с ростом затрат: подорожали лекарства, расходные материалы и содержание клиник. В результате часть расходов снова легла на казахстанцев.
Почему это важно
От того, как работает ОСМС, зависит, сможет ли человек вовремя попасть к врачу, получить нужный препарат и выйти из больницы здоровым, а не разорённым. Каждый месяц из зарплат казахстанцев автоматически удерживаются взносы – и люди вправе рассчитывать на то, что в трудную минуту система их не подведёт. Однако пока что мы видим и очереди, и приписки, и многомиллиардные нарушения.
Что будет дальше, во многом зависит от того, чем на деле обернётся передача фонда минфину. Если ведомство сосредоточится исключительно на сокращении расходов – а именно такой сценарий не исключают эксперты – система рискует стать ещё менее доступной для тех, кто в ней больше всего нуждается. Если же удастся выстроить реальный финансовый контроль, избавиться от приписок и перейти к оплате за результат лечения, а не за количество приёмов, то, возможно, у реформы есть шанс.
Но реально ли решить проблемы в такой огромной и важной системе лишь сменой ведоства – открытый вопрос. А пока казахстанцы продолжают платить дважды: взносами и собственным здоровьем.
