Нищие пенсионеры в будущем – реальность: кто останется без денег в старости
Кто рискует остаться без пенсии
Из 10 млн трудоспособных граждан около 2 млн вообще не делают взносов в ЕНПФ. У многих других накопления настолько малы, что говорить о достойной пенсии просто не приходится. Об этом сообщила вице-министр труда Виктория Шигай.
По данным Бюро нацстатистики, на 1 октября 2025 года трудоспособного населения в возрасте от 16 до 64 лет было 9,7 млн человек. При этом пенсионных счетов с обязательными взносами – 11,3 млн. Эта разница связана с тем, что пенсионный счёт открывается автоматически при первом взносе и сохраняется в системе даже в том случае, если человек затем долгое время не делает отчислений. Также не все обязаны участвовать в накопительной системе: например, взносы не делают военнослужащие, сотрудники спец- и правоохранительных органов, а также родители, которые долго находятся в декретном отпуске. При этом в ЕНПФ подчёркивают, что сам по себе счёт ещё не означает, что человек действительно регулярно откладывает деньги на старость.
ЕНПФ на официальный запрос BES.media добавил ещё одну цифру по вкладчикам, чьи накопления не превышают порога минимальной достаточности:
"Количество вкладчиков, размер пенсионных накоплений которых ниже порога минимальной достаточности, составляет 9,5 млн".
Эта ситуация, по мнению финансового аналитика Андрея Чеботарёва, отражает нашу экономику.
"Нулевые накопления – это опасно, но, к сожалению, ожидаемо в рамках текущей модели. Пенсионная система напрямую отражает структуру рынка труда: теневая занятость, самозанятость без регулярных взносов, нестабильные доходы. Если человек не участвует в системе, система не может накопить за него. Пенсионная проблема начинается не в ЕНПФ, а на рынке труда".
В перспективе, по мнению финансиста Талгата Игликова, это превращается в макроэкономический риск:
"Через 15-20 лет всё это может стать серьёзным вызовом для страны. Люди, которые сегодня не делают взносов, завтра выйдут на пенсию с минимальными накоплениями или без них вовсе. Это означает рост числа пожилых людей с низкими доходами, увеличение расходов государства на социальные выплаты, медицину, поддержку, снижение покупательной способности пенсионеров, а значит и слабый внутренний спрос. В итоге это уже не вопрос личной финансовой дисциплины, а макроэкономическая проблема, которая затрагивает бюджет, социальную стабильность и экономический рост".
На этом фоне государство уже несколько лет позволяет использовать пенсионные накопления раньше срока, в основном на покупку жилья и лечение. Но всё чаще звучит другой вопрос: не обернётся ли такая практика тем, что через какое-то время станет больше бедных пенсионеров, а главное, готово ли государство нести ответственность за эти последствия?
Средний счёт – 2,2 млн тенге. Но что за этим стоит?
На бумаге накопительная пенсионная система охватывает почти всех работающих, но в реальности она сильно расслаивает людей. У немногих на счетах миллионы, у других накопления настолько малы, что не достигают даже порога минимальной достаточности.
На 1 декабря 2025 года средний размер накоплений составил 2,2 млн тенге, но сам фонд в ответе на запрос BES.media признаёт: эта цифра мало о чём говорит, потому что в неё входят и новички, и те, кто делал взносы десятилетиями.
Деньги на счёте зависят от того, сколько лет человек платил взносы, как регулярно и с какой зарплаты. У тех, кто в системе больше 20 лет – в среднем около 6,5 млн тенге, все остальные уже находятся в зоне риска. Это люди с неофициальной работой, самозанятые без стабильных отчислений и те, кто живёт на низкие доходы.
Но устойчивость пенсионной системы, по словам Талгата Игликова, зависит не от расчётов на бумаге, а от того, насколько люди реально в ней участвуют. В теории всё выглядит просто: человек понемногу откладывает деньги, они работают и к пенсии превращаются в капитал. Но на практике решающим оказывается то, сколько людей действительно платят взносы и какие суммы они туда вносят.
"В Казахстане есть несколько тревожных сигналов. Во-первых, значительная часть людей либо вообще не делает пенсионных взносов, либо делает их нерегулярно. Во-вторых, у многих официальные доходы низкие, а значит и взносы маленькие. В результате даже при дисциплине человек к пенсии накапливает сумму, которой хватает лишь на очень скромные выплаты".
Досрочное снятие: помощь сегодня, но бедность завтра?
Вдобавок ко всему власти разрешили использовать пенсионные накопления досрочно на покупку жилья и лечение. По данным ЕНПФ, с 2021 года по 31 декабря 2025 года вкладчики изъяли в виде единовременных пенсионных выплат 5,55 трлн тенге. В первый год реформы объём изъятий составил около пятой части всех пенсионных накоплений, сформированных с 1998 года.
На первый взгляд, это выглядит как попытка просто улучшить свою жизнь. Но если копнуть глубже, становится понятно: многими движет не только желание улучшить жизнь здесь и сейчас, но и тревога за будущее.
Люди всё чаще сомневаются, что их пенсионные сбережения реально помогут, когда они действительно выйдут на пенсию. Многие считают, что деньги в фонде теряют ценность со временем. И этот страх не беспочвенный, учитывая, что доходность пенсионных активов на сегодня едва покрывает инфляцию. За последние 12 месяцев по состоянию на 1 сентября 2025 года начисленный инвестиционный доход казахстанцев достиг 2,74 трлн тенге. Доходность пенсионных активов ЕНПФ за счёт обязательных, обязательных профессиональных и добровольных пенсионных взносов составила 2,6% – лишь на 0,4 процентных пункта выше инфляции (12,2%). Доходность обязательных пенсионных взносов работодателей за тот же период оказалась ещё ниже – 7,64%, что значительно уступает инфляции.
Кроме того, казахстанцы не забыли неожиданные девальвации в прошлом. Поэтому для многих вложения в жильё или лечение кажутся куда эффективнее, чем ожидание пенсии через 20 лет.
Это недоверие к пенсионной системе ярко обнажили серые схемы вокруг досрочного использования пенсионных денег. Вскрылись десятки случаев за 2024-2025 годы, когда накопления выводили через фиктивное лечение в стоматологиях. Только по таким схемам могли быть выведены сотни миллиардов тенге, а количество задействованных клиник доходило до нескольких десятков. В ряде случаев услуги просто рисовали на бумаге, а деньги обналичивали и тратили по-своему.
Из-за масштабов мошенничества власти ужесточили правила: в частности, временно запретили использовать пенсионные деньги на стоматологические услуги. Но эксперты считают, что эти схемы – сигнал о том, что часть людей настолько не верит в будущее своих накоплений, что даже готова рисковать и платить посредникам, лишь бы вывести деньги сейчас.
"Люди идут на это ещё и потому, что пенсионные накопления не всегда сохраняют реальную покупательную способность. Если посмотреть на динамику за последние 20-25 лет, видно, что система с этим справляется не всегда эффективно. Отчасти это связано со структурой размещения средств: значительная доля средств инвестируется в низкодоходные государственные ценные бумаги".
Досрочное изъятие пенсионных накоплений, по его мнению, нельзя рассматривать как позитивную практику, однако в отдельных случаях такой шаг может быть экономически оправдан.
"Просто так забирать пенсионные деньги сейчас – это плохое решение. Но если речь идёт об объективном улучшении жилищных условий, то это уже не потребление, а инвестиционная цель. В таком случае изъятие пенсионных накоплений может быть экономически целесообразным. Не стоит забывать и косвенные эффекты – это, конечно, дополнительные вливания в строительный сектор и так далее. Рост ВВП и много других благоприятных последствий", – отметил он.
Похожего мнения о целесообразности досрочного изъятия придерживается и Андрей Чеботарёв.
"Всё зависит от мотивации. Если пенсионные деньги тратятся просто так, это неоправданно – человек их теряет. В таком случае рациональнее оставить средства в ЕНПФ: фонд в долгом горизонте в целом показывает доходность на уровне инфляции, а при выходе на пенсию действует механизм государственной гарантии. Другое дело, если человек изымает средства, чтобы вложить их туда, где, по его мнению, они будут работать эффективнее, чем в ЕНПФ. В этом случае такое решение может быть оправданно. Но если деньги просто вытаскиваются из-за недоверия и тратятся по принципу "живу здесь и сейчас", без инвестиционной цели, – это, безусловно, плохое решение", – считает Чеботарёв.
Финансист Талгат Игликов указал на долгосрочные риски такого выбора.
"Пенсионные накопления работают эффективно только на длинной дистанции. Когда человек забирает деньги за 10-15 лет до пенсии, он теряет не только саму сумму, но и будущий инвестиционный доход. Это как вытащить тесто из духовки на середине приготовления – вроде оно есть, но результат уже другой", – отметил финансист.
История с досрочными изъятиями похожа на перекладывание ответственности на граждан, считает Андрей Чеботарёв.
"Мол, сам решай, что тебе важнее – пенсия потом или блага сейчас. Такое ощущение у людей возникает, и оно понятно. Но если смотреть строго экономически, государство дало гражданам право выбора, а не гарантию безболезненных последствий. Досрочные изъятия изначально подавались как исключительная мера, а не как бесплатные деньги", – сказал Чеботарёв.
Проблема, по его словам, усугубилась из-за неправильного восприятия самой идеи.
"Многие восприняли это как "разрешение без последствий", хотя пенсионные накопления по своей природе – это отложенное потребление. Здесь ответственность действительно лежит на самом человеке", – отмечает эксперт.
В ЕНПФ подчёркивают, что даже с учётом масштабных досрочных изъятий общий объём пенсионных накоплений продолжает расти и на 1 декабря 2025 года превысил 24,39 трлн тенге. При этом в фонде признают: когда люди забирают средства сверх минимального порога достаточности, они осознанно сокращают размер своей будущей пенсии просто потому, что на счетах остаётся меньше денег для инвестирования и накопления.
Фактически государство признало: доходы значительной части населения не позволяют копить в чистом виде, не трогая пенсию. Но теперь всё чаще звучат предупреждения: если тенденция сохранится, через 10-20 лет страна может столкнуться с ростом числа пожилых людей, которые не смогут обеспечить себе базовый уровень жизни без поддержки бюджета.
За чей счёт будут платить пенсию
Если человек выходит на пенсию без накоплений, то ответственность неизбежно ложится на государство через базовую пенсию, социальные выплаты и адресную помощь. Таким образом, проблема из личной превращается в системную и бюджетную.
В ЕНПФ приводят наглядный пример, чтобы показать, как участие в системе влияет на размер пенсии. Если человек начинает работать в 21 год в 2026 году и регулярно делает отчисления, разница на выходе получается огромной – при взносах с минимальной зарплаты пенсия может составить около 114 тысяч тенге в месяц, а со средней – уже примерно 372 тысячи. Если же взносов нет совсем, остаётся только базовая пенсия – 35 596 тенге, то есть меньше прожиточного минимума.
Со временем эта проблема перестанет быть исключительно пенсионной и напрямую ударит по государственному бюджету, считает Досым Бесбай.
"Для экономики страны через 15-20 лет это означает, что большая доля нагрузки на госбюджет ляжет именно по финансированию пенсионных, базовых, солидарных пенсионных выплат", – считает он.
Перекладывать всю ответственность на человека в таких условиях, по мнению Игликова, не совсем справедливо:
"В идеальной ситуации – справедливо. Если у человека стабильный доход, формальная занятость и понятные правила, он действительно может сам участвовать в формировании своей пенсии".
Сама логика накопительной системы, по словам Бесбая, всё же имеет важный долгосрочный эффект. Даже в том "неидеальном" виде, как в Казахстане.
"Иначе население просто проело бы эти деньги. А так хоть есть возможность их если не значительно приумножить, то хотя бы сохранить", – считает экономист.
Но в реальности в Казахстане у многих доходы нестабильны, часть занятости до сих пор неформальная, а финансовый запас минимален. В таких условиях говорить человеку "ты сам отвечаешь за свою пенсию" – значит перекладывать на него риск, на который он не всегда может повлиять. Чеботарёв считает, что последствия будут системными:
"Будущие нищие пенсионеры – реальность, но не как всеобщая катастрофа, а как массовое расслоение. Будут люди с нормальной пенсией и люди, которые будут жить в основном за счёт базовой и социальной поддержки. Если ничего не менять, это приведёт к росту давления на бюджет и социальной напряжённости, но это будет следствием индивидуальных траекторий, а не одномоментного коллапса системы".
Что нужно менять в пенсионной системе
В ЕНПФ напомнили о поэтапном повышении базовой пенсии с 2023 года. Её минимальный размер достигнет 70% от прожиточного минимума с 2025 года, а максимальный – 120% – ожидается к 2028 году.
С 1 января 2026 года минимальный размер базовой пенсии составляет 35 596 тенге, что соответствует 70% прожиточного минимума. Максимальный размер базовой пенсии увеличен со 110 до 118% от прожиточного минимума, или 60 005 тенге.
Также предусмотрена ежегодная индексация выплат из накопительной системы. Пенсии, сформированные за счёт накоплений, пересчитываются с учётом установленного уровня индексации.
Но даже с учётом этих мер сохраняются вопросы к устойчивости пенсионной системы. Простых решений, по мнению Андрея Чеботарёва, здесь не может быть.
"Самый честный путь – это не ужесточения и не резкое повышение взносов, а признание реальности модели. Пенсионная система не может заменить доходы, которых не было. Ограничения на изъятия могут быть оправданны, но они не решают корневую проблему. Повышение взносов бьёт по тем, кто и так платит. Рост бюджетной нагрузки неизбежен в любом сценарии, если доля людей без накоплений останется высокой. Поэтому ключ не в пенсиях, а в легализации доходов, устойчивой занятости и честной коммуникации с гражданами о том, как именно формируется их будущая пенсия", – заключил Андрей Чеботарёв.
Почему это важно
Пенсионная система напрямую влияет на будущее миллионов казахстанцев и устойчивость государственного бюджета. Сейчас у 9,5 млн человек накопления ниже минимального порога, а 2 двух млн трудоспособных граждан вообще не делают взносы в ЕНПФ.
За последние годы казахстанцы досрочно сняли с пенсионных счетов 5,55 трлн тенге – это помогло решить срочные проблемы с жильём и лечением, но сократило будущие пенсии. Через 15-20 лет это может обернуться ростом числа пожилых людей с низкими доходами и увеличением нагрузки на госбюджет.
Ситуация показывает структурные проблемы казахстанской экономики – теневую занятость, нестабильные доходы и низкую официальную зарплату у значительной части населения. Вопрос уже не только в том, какую пенсию получат сегодняшние работники, но и в том, готов ли бюджет нести расходы на поддержку миллионов будущих пенсионеров с минимальными накоплениями.
