Реконструкция театра Наталии Сац: "оптимизация" до пустоты
Комиссия №2 Общественного совета Алматы приехала проверить ход реконструкции театра имени Натальи Сац. На встрече с руководством театра и подрядчиком BI Group выяснилось, что из проекта исключили мебель и оборудование буфета, оргтехнику, офисную мебель и части ключевой сценической механики. После "оптимизации" из проекта исчезло не только второстепенное, но и то, без чего театр не может полноценно работать. Теперь на дооснащение объекта требуется ещё 2,6 млрд тенге.
"Люди поняли команду "Сокращайте" буквально"
Директор театра Олег Гостев говорил эмоционально и долго. По его словам, ещё в прошлом году из сметы театра начали исключать всё подряд.
"В процессе госэкспертизы и согласований, когда прежняя администрация сказала, что вы бюджет, наверное, сокращайте, люди команду "сокращайте" поняли буквально и стали выбрасывать из театра всё самое необходимое. То, без чего эти два здания не нужны как театр. Вообще не нужны ни детям, ни зрителям", – начал он.
Директор объяснил, что снаружи объект выглядит почти завершенным, но внутри пусто. Олег Гостев привел пример: в полу сцены исторического здания предусмотрены провалы – технологические квадраты, из которых в нужный момент должны подниматься декорации, артист, любой сценический элемент.
Сами провалы есть, а механизмов нет. Директор искренне возмущался тем фактом, что если уж бывшее здание дворца культуры перепроектировали в современный театр, то как можно было оставить только часть системы и убрать то, без чего она не работает.
Дмитрий Лактюшин, председатель комиссии №2 по строительству, архитектуре и урбанистике Общественного совета Алматы, предположил, что теперь нужно разбираться в том, где именно и на каком этапе были приняты эти решения, и можно ли что-то вернуть за счёт уже заложенных бюджетов.
"В строительной практике часто бывает так, что в процессе реализации проекта что-то убирают, что-то добавляют, но сама утверждённая сумма объекта при этом не меняется. Значит, сейчас важно понять, остались ли внутри проекта какие-то возможности для перераспределения. Может, можно что-то убрать, что-то дооснастить?", – предложил он.
Но логика перераспределения денег очень быстро разбилась о более масштабную нехватку, чем механизмы. Будущий театр оказался пуст и в бытовом плане.
"Отсутствует полностью всё, что касается рабочих мест. Мебель убрана вся, оргтехника убрана вся. Как людям в августе работать дальше? На полу? Детская студия, где 120 детей занимается бесплатно, они куда придут? Что я скажу их родителям? Кресла есть только в зрительном зале. Там, слава богу, ума хватило не выкидывать из сметы. Всё остальное абсолютно не оснащено мебелью. Нехватка составляет сейчас 2,6 миллиарда", – объяснил Олег Гостев.
"Это небольшая сумма", — ответил Дмитрий Лактюшин.
"Дмитрий Николаевич! — воскликнул директор. — Вы понимаете, что для всех это запредельная сумма? Я кому её только не озвучивал и у всех глаза немножечко навыкате аж. Да, это не 15 копеек, мы то понимаем. Но нам ещё на протяжении лет 60 никто ремонт делать не будет. Это мы тоже понимаем и поэтому искренне считаем, что это не та сумма, чтобы отказывать главному детскому театру страны".
В подтверждение слов директора на экран вывели слайды из экскизного проекта после "оптимизации": без мебели и кухонной техники в буфете, без рабочих мест, без оборудования в фото и аудиостудиях.
При этом директор напомнил, что время играет против театра, поскольку совсем скоро строители обещают завершить объект.
"Мы расписали этот бюджет на 2,6 млрд тенге. Этот дополнительный бюджет мы отдали, управление культуры сейчас это рассматривает. Нам сказали, что возможно потом дооснастят, но бюджет не сделают до 1 августа, когда уйдут строители. Мы должны зайти, это кровь из носа. Мы перевозим декорации, людей, а у нас некуда сотрудников сажать", – объяснил Олег Гостев.
Вежливая просьба не наглеть
Представитель подрядчика BI Group Бакдаулет Кайдаров рассказал, что компания зашла в проект уже с той проектно-сметной документацией (ПСД), которая была, и просто столкнулась с последствиями решений, принятых наверху. В этот момент Дмитрий Лактюшин решил попробовать ход с меценатством.
"Может быть там BI Group совместно с Айдыном Рахимбаевым захотят как-то от себя помочь? Как бы на благое дело, обустроить помещение. Все-таки у вас очень много тендеров и вы могли бы какую-то часть взять на себя и не грузить город, не грузить бюджеты. Чисто от себя в плане меценатской помощи", — предложил он.
Олег Гостев тут же отозвался репликой в защиту компании о том, что BI Group и без того взяла на себя то, что не входило в их зону ответственности.
"Это же не по их вине произошло. Они сделали достаточно. Много больших моментов. Вообще, гранде-сверхбюджет, если честно. Два крупных сектора – механизм подъёмных люков, полётное устройство сцены, а это большой объем в цифрах, они взяли на себя. Просто взяли и всё", — сказал директор.
Представитель подрядчика отдельно подчеркнул, что называть объект совсем пустым всё же неверно и пообещал, что сердце театра – сцена – будет соответствовать мировым стандартам, а историческая часть здания сохранится в максимально бережном виде. Бакдаулет Кайдаров напомнил, что за последний год компания итак безвозмездно подарила городу проекты на почти 15 млрд тенге, и при этом должна ещё зарабатывать для себя, чтобы не закрыться.
То, чего не видно за стенами
Представитель BI Group объяснял, что сам проект театра изначально значительно сложнее, чем это может выглядеть со стороны, особенно для тех, кто видит только конечную цифру и пугается миллиардов.
По его словам, вопрос "Почему так дорого?" звучит постоянно. А ответ лежит в самой природе объекта. Театр – это не типовое строительство, а уникальная архитектура, которая подразумевает целый массив работ, и людям это просто не видно.
"Это не просто реконструкция, здесь большой пласт реставрационных работ, а их в Казахстане нормально забивать в смету и проводить через экспертизу очень сложно. Закон это до конца не регулирует, а у экспертизы часто нет специалистов, которые могут такие решения принимать. Поэтому часть работ просто выпадает из сметы, хотя по факту мы всё равно делаем это уже в процессе строительства. Многое вскрылось уже по ходу реконструкции. Пока театр работал, мы не могли полноценно обследовать здание. Когда сняли старый фасад, увидели, что часть конструкций в аварийном состоянии и новый, более тяжелый фасад они просто не выдержат. Поэтому мы сами приняли решение усиливать конструкции за свой счёт. Привлекали международных экспертов, смотрели аналоги в мире, сравнивали решения", – рассказал Бакдаулет Кайдаров.
Кроме того, по его словам, сама территория театра задумана как открытое общественное пространство, но участок находится на разломе и это тоже потребовало дополнительных решений, усилений, а следовательно и вложений со стороны компании.
Арендатор – не выход
При обсуждении вопроса, чем театр будет заполнять эти стены, если город не найдет деньги на полное дооснащение, появился уже обкатанный годами вариант: сдача части помещений в аренду.
"Например, ресторан, кофейня, буфет – формат, в котором арендатор заходит сам, ставит оборудование за свои деньги и начинает работать. Похожие модели давно используются, в том числе в государственных школах, где победитель тендера сам полностью оборудует пространство общепита", – предложил Дмитрий Лактюшин.
В этой же логике обсуждались фотостудии, переговорные комнаты, отдельные помещения, которые бизнес мог бы укомплектовать за свой счёт, а в определенное утверждённое время этим оборудованием могли бы пользоваться дети.
То же самое и о звукозаписи – есть студия, есть профессиональные организации, которые могли бы пользоваться ею по партнерской модели, а взамен помогать с оснащением. Однако директору театра это предложение не особо понравилось.
"Это не торговый центр и не дом быта, где любую пустую комнату можно безболезненно отдать. Особенно если не о кафе, а о спецпространствах. Эти помещения не просто дорогие, они связаны с основной системой, а там стоят сложные комплексы и нельзя подпускать кого попало. Штатные сотрудники в рабочее время пишут музыку, фонограммы, записывают артистов... Это же когда ты сделал у себя дома ремонт, а потом туда приходит чужой человек. Вот придёт со своей гитарой, купленной во времена Андропова, подключится и всё полетит и мы не сможем это восстановить", – объяснил Олег Гостев.
Члены совета и приглашённые эксперты согласились с тем, что государственный театр будет зависеть от частника и в питании детей и артистов. Потому что столы, оборудование, организация питания – всё будет постоянно переезжать вместе с каждым новым победителем конкурса. Поэтому пообещали подумать, как разрешить ситуацию и узнать, какие идеи предложит управление культуры, поскольку, как выяснилось, управление строительства отказалось брать на себя ответственность за решение вопроса дооснащения.
Дела дорожные
Во время обсуждения благоустройства разговор сместился в сторону парковки. Оказалось, что на практике автобусы, которые привозят детей, не всегда смогут подъезжать к стоянке театра, поскольку рядом откроется здание налоговой и территорию будут занимать посторонние машины. В качестве решения члены Общественного совета Алматы предложили установить знак, чтобы парковка была разрешена только для автобусов.
"Нужно написать, что ситуация представляет угрозу безопасной посадке и высадке детей и органы согласуют, это можно решить", – пояснили члены совета.
Для этого театру порекомендовали обращаться в управление пассажирских перевозок и департамент полиции. И если знак согласуют, а проблему это решит не полностью и за нарушителями придётся следить, то это всё равно лучше, чем без него вовсе.
Что ещё интересно
Директор Олег Гостев сказал, что от себя и от труппы хотел бы отдельно обратиться к совету с идеей установки на территории памятника Наталии Сац. По его словам, для театра это было бы не просто элементом благоустройства, а важным символическим жестом – напоминанием о человеке, который открыл первый детский театр в мире, и он открылся именно в Алматы.
Присутствующим показали примерный эскиз будущего памятника. Идею в целом восприняли положительно. Прозвучало, что этот вопрос можно проработать отдельно, но нужно определиться с местом, скульптором и многим другим.
Контекст
Государственный академический русский театр для детей и юношества имени Наталии Сац работает в Алматы с 1945 года и считается первым государственным детским театром страны. Свое нынешнее здание театр получил в 2000 году – раньше это был дворец культуры Алматинского хлопчатобумажного комбината.
В марте 2025 года город запустил его большую реконструкцию. Тогда власти заявили, что обновят исторический корпус и построят рядом новую камерную сцену со студиями и мастерскими. На реконструкцию театра имени Наталии Сац власти изначально закладывали около 21-22 млрд тенге. Из этой суммы примерно 6 млрд должны были пойти на реконструкцию существующего здания, около 9 млрд – на строительство нового современного блока-пристройки, а оставшуюся часть – на оборудование и оснащение театра. Проект власти презентовали как будущий арт-центр для детей и подростков.
