Попугай вместо хозяйки: активистка Галия Тобатаева пытается вернуть надомные соцуслуги
Что произошло
История алматинской пенсионерки и инвалида II группы Галии Тобатаевой, которую сняли с надомного социального обслуживания, получила продолжение. Женщина рассказала BES.media, что после предыдущих публикаций госорганы не помогли решить проблему. Вместо этого она уже больше полугода судится с акиматом и министерством труда.
За это время Тобатаева выиграла часть процессов, дошла до кассационной инстанции и добилась признания незаконным отказа в предоставлении информации. Однако, по её словам, некоторые документы ей так и не передали, а спор с госорганами продолжается.
"Получаю отписки, наверное, уже сотнями"
По словам Тобатаевой, на все её обращения госорганы отвечают формальными отписками, которые лишь повторяют прежние противоречия.
"Я получаю эти отписки – наверное, их уже сто тысяч, а может, и миллион. Обжалую, а потом снова получаю те же самые ответы на вопросы о том, как так вышло, что они утверждают, будто приходили ко мне, а на самом деле не приходили", – рассказала она.
В итоге женщина подала в суд на акимат Ауэзовского района. Сначала она потребовала через суд предоставить документы, которые ей отказывались выдавать.
"Мне документы не дали. Я через суд затребовала, чтобы их выдали. Суд я выиграла – решение было в мою пользу, действия по отказу в предоставлении информации признали незаконными", – рассказала Тобатаева.
Все иски, ходатайства, возражения и другие процессуальные документы Галия Габбасовна составляет сама, без помощи юриста. По её словам, рассчитывать на государственного адвоката бесполезно.
Она также обращалась к уполномоченному по правам человека Артуру Ластаеву и уполномоченному по правам социально уязвимых категорий населения Кенжегулу Сейтжану. Однако это не помогло решить вопрос с соблюдением прав людей с инвалидностью.
Документы получила, но главного решения так и нет
Получив часть документов, Тобатаева обнаружила в них множество противоречий. Однако главный документ – решение, подписанное руководителем отделения, – ей так и не предоставили.
"Суд был, по-моему, ещё в январе. Уже июнь, а я до сих пор это обжалую, потому что именно в этом документе должно быть основание. Его нет", – рассказала она.
Помимо иска к акимату, Тобатаева подала ещё два иска к министерству труда. Она требует предоставить акты проверок профильного контрольного департамента, документы о комиссионных выездах и другие материалы.
"Эти документы с сентября месяца, вот уже девятый месяц, мне не выдают", – говорит она.
Алматинский городской суд отклонил два иска Тобатаевой. Тогда она обратилась в кассационную инстанцию, которая признала отказ в предоставлении информации незаконным.
После этого дело вернули в суд первой инстанции, где иск удовлетворили. Однако, по словам Тобатаевой, суд исключил часть требований, в том числе о нарушении Конвенции о правах инвалидов, ратифицированной Казахстаном, а также часть запрошенных документов.
"Моё требование просто убрали и посчитали ненужным его указывать. И то, какие документы я просила, тоже не отразили – будто я вообще не просила. Это я тоже сейчас оспариваю", – рассказала Тобатаева.
Комиссия сфотографировала попугая вместо хозяйки
Отдельно Тобатаева рассказала о курьёзном, но, по её словам, показательном случае. Речь идёт о визите комиссии, которая должна была составить акт о её материальном и жилищном положении.
"Ко мне приходит комиссия из двух сотрудников КГУ "Парасат" управления социальной защиты Алматы, составляет акт. В это время ко мне прилетает мой попугай – он разговаривает, бегает по клавиатуре. Они говорят: "Мы должны вас сфотографировать". Я спрашиваю: "На основании каких нормативных актов? Я же должна дать согласие – это персональные данные", – вспоминает она.
Соцработники потребовали её фотографию для проведения оценки потребности для получения социальных услуг. По словам Тобатаевой, члены комиссии не смогли объяснить, зачем нужна фотография, но заявили, что без неё не составят акт. В итоге они сфотографировали попугая.
"Получается, его внесли в базу как нуждающегося в социальной помощи? Я потом спрашивала: скажите, где теперь моя птица числится, под какой фамилией?" – рассказала она.
По словам Тобатаевой, этот случай показывает, насколько несовершенны цифровые системы, которые позиционируются как персонализированные и надёжные.
Ссылки на несуществующие статьи Конституции
Тобатаева также указала на юридические ошибки в ответах министерства труда. В одном письме чиновники сослались на утративший силу закон о порядке рассмотрения обращений, который заменил Административный процедурно-процессуальный кодекс. В другом ответе норму о дискриминации связали со статьёй 14 Конституции, хотя, по словам Тобатаевой, в новой редакции она содержится в статье 16.
"Это вообще беспредел. Либо ответы генерируют шаблонно, не глядя, либо просто не знают норм АППК. В любом случае это не снимает с них ответственности", – считает она.
По словам Галии Тобатаевой, работа органов соцзащиты, министерства, его департаментов и акиматов выглядит так, будто они действуют сообща против одиноко проживающих людей с инвалидностью. Она сравнивает это с другими странами, где люди её возраста спокойно отдыхают и путешествуют, тогда как ей приходится отстаивать свои права в судах.
"При этом на днях Токаев сказал, что все эти обращения должны рассматриваться полноценно и что это конституционная обязанность министров и акимов. Но почему-то это не работает. Вот этим, наверное, и хотелось бы завершить: почему так? Президент ведь не просто так говорит, глава государства говорит правильные вещи. Но на местах, в том числе на уровне вышестоящих эшелонов власти и акиматов, ничего в этом плане не делается", – сказала она.
Новый иск из-за показаний одного свидетеля
Тобатаева также намерена подать ещё один иск. По её словам, решение снять её с обслуживания приняли на основании показаний одного свидетеля, хотя стандарт требует нескольких.
"В стандарте написано: при наличии свидетелей – во множественном числе. Если произошёл инцидент, одного свидетеля недостаточно, нужно минимум два-три. Я запросила все свидетельские показания, а акимат предоставил только одно. Значит, решение о снятии должно быть автоматически аннулировано. Но нет, придётся снова судиться", – объяснила она.
По словам Тобатаевой, этой осенью она уже могла бы вернуться на обслуживание после окончания срока отстранения. Однако ей приходится продолжать судебные разбирательства, чтобы добиться решения вопроса по существу.
Сейчас Тобатаева снова судится с акиматом Ауэзовского района. По её словам, ей не выдают рекомендации, которые должны предоставляться на руки, а также приказы о снятии с обслуживания. На предварительном судебном заседании ответчик эти документы так и не представил.
"В связи с этим возникает вопрос: эти документы вообще есть? Почему мы должны защищаться и отстаивать свои права? Неужели нельзя решать эти проблемы в соответствии с законом? Разве это не аксиома, которая должна соблюдаться по умолчанию?" – сказала она.
"Умру, но так и не дождусь решения"
Тобатаева отмечает, что эти права уже гарантированы Конституцией и Социальным кодексом. Однако на практике добиться их соблюдения можно только через суд, а разбирательства могут длиться годами.
"Не каждый, тем более человек с инвалидностью или пенсионер, сможет пройти все эти этапы. Мне кажется, я, наверное, умру, но так и не дождусь полноценного и справедливого решения", – говорит она.
Тобатаева также напомнила о ситуации с вице-министром труда Викторией Шегай, которая ранее публично огласила её диагноз. По словам Тобатаевой, в интервью журналисту вице-министр не отрицала этот факт. Сейчас, как утверждает Тобатаева, подано уже около ста обращений с требованием привлечь чиновницу к ответственности.
Предыстория
Галия Тобатаева – председатель общественного объединения инвалидов "Подранки" и одиноко проживающий человек с инвалидностью II группы.
Весной 2025 года она попросила акимат Ауэзовского района изменить формат социальных услуг на дому. Раньше соцработники убирали её квартиру, но затем объявили, что могут лишь "содействовать" в уборке. Чтобы избежать претензий, Тобатаева официально отказалась от этой услуги и попросила предоставить ей социально-правовую помощь.
Летом она тяжело болела, лежала в больнице и передвигалась на костылях. При этом она продолжала переписываться с акиматом через портал eOtinish и по почте, сообщая о своём состоянии.
В сентябре Тобатаева узнала, что её исключили из списка получателей социальных услуг на дому. В акимате сообщили, что с июня по сентябрь соцработники якобы не могли попасть в её квартиру. Однако в другом официальном ответе говорилось, что соцработник посещала её дважды в неделю.
Позже выяснилось, что к Тобатаевой приходила комиссия вместе с участковыми полицейскими. Её заранее не предупредили, а протоколы по итогам визитов не составляли. По словам Тобатаевой, о некоторых посещениях она вообще не знала.
28 сентября во время онлайн-приёма вице-министр труда и социальной защиты Виктория Шегай, обсуждая необходимость уборки, публично огласила диагноз Тобатаевой из заключения МСЭК. Тобатаева расценила это как нарушение закона о защите персональных данных.
Одновременно возникли и другие проблемы: задержался тендер на ортопедическую обувь, а её номер телефона передали поставщикам.
В акимате Ауэзовского района сообщили, что решение о снятии с обслуживания приняли 9 сентября на основании стандарта оказания специальных социальных услуг и статьи 134 Социального кодекса. Причиной назвали то, что Тобатаева якобы не открывала дверь соцработникам.
При этом в ответах акимата были противоречия. В одном говорилось, что доступ в квартиру был ограничен только с середины лета, а в другом – что до этого обслуживание проходило без проблем. Объяснить эти расхождения в ведомстве не смогли.
Участие полиции в комиссионных выездах акимат объяснил необходимостью зафиксировать обстоятельства и убедиться, что женщина находится в безопасности.